И, не дожидаясь ответа, поспешила в смежную комнату, то есть свою собственную спальню, и сорвала с постели одеяло. Одеяло было ярко-розового цвета и скорее всего оскорбит его мужской вкус, когда он придет в себя настолько, чтобы снова обнаруживать вкусовые предпочтения. Но с этой проблемой, решила Франческа, пусть он сам разбирается.

Когда она вернулась, Майкл лежал в постели так тихо, что она даже решила, что он заснул, но он шевельнулся и сказал: «Спасибо», - когда она начала подтыкать одеяло.

– Что еще я могу сделать? - спросила она, придвигая деревянный стул к его постели и усаживаясь.

– Ничего.

– Но должно же быть что-то, - не отступала она. - Не может быть, чтобы надо было просто ждать, пока само пройдет!

– Надо просто ждать, - ответил он слабым голосом, - пока само пройдет.

– Не могу поверить, что это правда. Он приоткрыл один глаз.

– Уж не собираешься ли ты поспорить со всей медицинской наукой?

Она скрипнула зубами и сгорбилась на своем стуле.

– Ты уверен, что тебе не следует принять еще лекарство? Он покачал головой и тут же застонал, так тяжело далось ему это движение.

– Пока не надо.

– А где лекарство? - спросила она. Если единственное, что было в ее силах, - это обнаружить местоположение лекарства и быть готовой подать его, то, Бог свидетель, она будет делать хотя бы это.

Он чуть повернул голову влево. Франческа посмотрела туда и увидела маленький столик, на котором поверх сложенной газеты стояла медицинского вида склянка. Она сразу же встала, подошла к столику, взяла склянку и, читая ярлык на ходу, вернулась к своему стулу.

– Хинин, - пробормотала она. - Я слышала про хинин.

– Чудодейственное средство, - отозвался Майкл.

Франческа с сомнением взглянула на склянку.

– Посмотри на меня, - сказал он со слабой кривоватой ухмылкой. - Я - живое доказательство.

Она снова повертела склянку, пригляделась к порошку, который пересыпался внутри.

– Я по-прежнему в сомнениях.

Одно плечо его шевельнулось в попытке изобразить жизнерадостный жест.

– Я же до сих пор не умер.

– Не смешно.

– Нет, только это как раз и смешно, - поправил он ее. - Следует смеяться, пока можно. Ты только подумай, если я умру, титул перейдет к этим - как там Джанет всегда говорит? - к этой…

– …ужасной дебнемской ветви семейства, - докончили они вместе, и Франческа - кто бы мог подумать! - улыбнулась.

Вот всегда он умел заставить ее улыбнуться. Она потянулась и взяла его за руку.

– Мы с тобой прорвемся, - сказала она. Он кивнул и закрыл глаза.

И когда она уже решила было, что он уснул, он прошептал:

– Хорошо, что ты здесь."

"Утром Майкл проснулся, пожалуй, даже отдохнувшим, и если чувствовал он себя нехорошо, то все же значительно лучше, чем прошлой ночью.