– О Боже! - ахнула Франческа и невольно попятилась. - О Боже мой!

– Первый раз слышу, как ты упоминаешь имя Господа нашего всуе, - заметил он. - Надо полагать, я должен чувствовать себя польщенным.

И как он может быть сейчас таким легкомысленным?!

– Майкл, я… - Она протянула руку, потом руку отдернула, так как растерялась и не знала, что делать.

– Не беспокойся, - сказал он, сворачиваясь снова в клубок и сотрясаясь от очередного приступа. - Ты не можешь от меня заразиться."

"– Не могу от тебя заразиться? - Франческа даже заморгала в растерянности. - Ну конечно, не могу.

Даже если б и могла заразиться, это бы ее не остановило, и она стала бы ходить за ним. Ведь он был Майкл. Он был… не так-то легко четко определить, кем именно он был для нее, но между ними существовала нерушимая связь, между ними двумя, и, похоже, четырехлетняя разлука нисколько не ослабила ее.

– Все дело в воздухе, - пояснил он устало. - Заразиться малярией можно, только если дышишь гнилым воздухом. Потому-то она так и называется: «малярия» - «дурной воздух». Если бы ее можно было подцепить иным способом, мы, малярийные, давно бы уже перезаражали всю Англию.

Она кивнула в знак того, что поняла.

– Но ты… но ты не… - Она не в силах была выговорить роковое слово.

– Нет, - ответил он. - По крайней мере доктора говорят, что не умру.

Она почувствовала такое облегчение, что так вся и обмякла и даже вынуждена была присесть. Она не могла себе представить мир без Майкла. Даже когда он был так далеко от Англии, она все-таки знала, что он есть, где-то там существует, пребывает на той же планете, что и она, топчет ту же матушку землю. Даже в первые месяцы после смерти Джона, когда она так сердилась на него за то, что он покинул ее, сердилась едва не до слез, ее очень поддерживала мысль о том, что он жив и здоров и немедленно примчится к ней, стоит ей только Попросить.

Он рядом. Он жив. Теперь, когда не стало Джона… Потерять их обоих - разве в силах она будет вынести это?

Его снова затрясло, очень сильно.

– Не надо ли тебе принять какое-нибудь лекарство? - встрепенулась она. - У тебя вообще-то есть лекарства?

– Я уже принял, - стуча зубами, ответил он.

Но она чувствовала потребность делать хоть что-то. Она не настолько была склонна к самобичеванию, чтобы мучить себя мыслями о том, что она могла бы сделать, дабы предотвратить смерть Джона - даже в самые черные дни своей печали она не предалась этому занятию, - но ей было очень неприятно, что все произошло в ее отсутствие.

Это был, собственно говоря, единственный важный поступок, который Джон совершил без нее. И даже если Майкл был просто болен, а не умирал, она не собиралась позволить ему страдать в одиночестве.

– Давай-ка я принесу тебе еще одно одеяло, - сказала она.