- Я все твердила себе, что не люблю, но когда я подумала, что он умирает, это было слишком для меня, и я поняла… о Боже, я поняла, что люблю его, Джон. Он нужен мне. Я не могу жить без него. И мне необходимо было рассказать тебе и убедиться, что ты… что ты…

Она не в силах была продолжать. Слишком много лежало у нее на душе, слишком много чувств, которые рвались наружу. Она закрыла лицо ладонями и заплакала, но не от горя. И не от радости, а просто потому, что не могла сдержать слез.

– Джон, - прошептала она. - Я люблю его. И мне кажется, что ты как раз этого бы и хотел для нас обоих. Я правда так думаю, но…

И тут за спиной ее раздался какой-то звук. Звук шагов, и потом звук учащенного дыхания. Она обернулась, уже зная, кто это должен быть. Она почувствовала его приближение.

– Майкл, - прошептала она. Он выглядел как сущее привидение - бледный, осунувшийся, и ему пришлось опереться о дерево, чтобы устоять на ногах, но в ее глазах он был само совершенство.

– Франческа, - сказал он, с трудом выговаривая ее имя. - Фрэнни."

"Не сводя с него восторженного взгляда, она поднялась.

– Ты слышал, что я говорила?

– Я люблю тебя, - сказал он глухо.

– Но ты слышал, что я говорила? - настаивала она. Ей надо было это знать; если он не слышал, то ей следовало сказать ему.

Он кивнул.

– Я люблю тебя, - сказала она. Ей хотелось подойти к нему, обхватить его шею руками, но она словно к месту приросла. - Я люблю тебя, - сказала она снова. - Я люблю тебя.

– Не надо…

– Нет, надо. Я должна сказать тебе это. Я люблю тебя. Правда. И так сильно!

И тут они оказались в объятиях друг друга. Она уткнулась лицом ему в грудь, и слезы ее омочили его рубашку. Она сама не знала, отчего плачет, и ей было, в сущности, все равно. Важно было одно: в его объятиях она чувствовала будущее, и будущее это было прекрасно.

Подбородок Майкла уперся ей в макушку.

– Я вовсе не хотел сказать, что не надо говорить, что ты любишь меня, - негромко произнес он. - Я имел в виду только, что не обязательно это повторять.

Она засмеялась, хотя слезы по-прежнему текли и текли, и оба они затряслись от хохота.

– Нет, и повторять обязательно, - сказал он. - То есть если тебе так хочется, то обязательно повторяй, сколько угодно раз. Я человек жадный и хочу слышать это снова.

Она подняла на него сияющие глаза. - Я люблю тебя. Майкл коснулся ее щеки.

– Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить такое счастье. -А тебе и не надо было ничего такого делать. Просто быть собой, и все. - Она подняла руку и тоже коснулась его щеки - точь-в-точь как он ее, словно была его зеркальным отражением. - Просто потребовалось время для того, чтобы осознать это.

Майкл прижал ее ладонь к своему лицу обеими руками. Он целовал эту ладонь и вдыхал нежный аромат кожи.