Подолом длинного черного платья я подметала землю на кладбище и потом обтоптала его в машине, а теперь Маричу удобно скользнуть ладонью под сарафан. Руки, обжигая, двигаются вверх от коленей, не останавливаясь, добираются до трусиков.

Я вздрагиваю и, пошатнувшись, хватаюсь за плечи Марича, чтобы не упасть, а он настойчиво поглаживает сквозь ткань мои губки и, подцепив пальцем резиночку сбоку, расправляет белье.

Паника захлёстывает меня, тело бросает в дрожь, а потом сразу в жар.

Я закусываю губу, но молчу, а ладонь продолжает своё путешествие, оглаживает изгиб бедра, переключается на ягодицу и сжимает ее. Мое сердце сейчас вот-вот выпрыгнет из груди. А блудливая рука снова возвращается к моей киске и надавливает ребром, так что губки расходятся.

– Вы же сказали не сегодня, – не выдерживаю я.

– Да, но ты привыкай. Мне нравится твоя отзывчивость.

Я и в самом деле в кошмарном состоянии: в голове все противится тому, что происходит, а внизу живота все сжимается, принося тягучее томление.

– За что вы так со мной? – голос дрожит от обиды, но прерывающееся тяжелое дыхание, все портит.

– О чем ты? – не понимает Марич. – Насиловать я тебя не стану.

Сквозь трусики он продолжает давить на промежность, скользить рукой, потирая становящиеся все более чувствительными складочки.

– Зачем вы требуете этого от меня? Вам же есть с кем утолить свою похоть…

– Девочка, ты совсем ничего не понимаешь, да? Ты жила в радужном домике, где были рыцари и единороги, но это не имеет ничего общего с реальностью. Я не желаю тебе плохого, я просто хочу получить свое, – он нащупывает клитор и надавливает на него, заставляя меня выгнуться. – Это то, как живут все. Ты думаешь, при виде леди в беде я должен расчувствоваться и помочь тебе бесплатно. Это так не работает. А от тебя мне не нужно ничего, кроме твоего тела. Принуждать тебя мне и в голову бы не пришло. Это всего лишь условие. И ты на него согласилась.

Марич наконец оставляет в покое меня и, откинувшись в кресле, любуется напрягшимися сосками, натянувшими ткань.

– Я свободна?

– Да, можешь идти. Ты к себе?

– Нет, мне нужно проветриться, буду в саду.

Он понимающе усмехается, не злорадно, но это все равно жжёт меня стыдом.

Я уже берусь за дверную ручку, когда Марич просит:

– Увидишь Сати, скажи, чтобы зашла сейчас.

Глава 6

Сати я встречаю в холле первого этажа, она разговаривает с мужчиной, комбинезон которого весь в разводах грязи и зелени. Наверное, кто-то вроде садовника.

Почувствовав мой взгляд, Сати оборачивается.

Посмотрела, как полоснула.

– Мар… Александр Николаевич просил передать, что ждёт вас сейчас, – прокашлявшись, говорю я.

Сати, победно сверкнув глазами, сдёргивает заколку с волос, и они рассыпаются тяжёлой блестящей волной по точеным плечам.