закона?

– А ты как думала? Я, честно говоря, понятия не имею, что тебе грозит. Я все больше по гражданскому кодексу, а тут уголовный. Я же лично не сделаю ничего, что ты не могла бы спрогнозировать. У тебя нет и больше не будет работы в серьезном бизнесе, думаю, квартиру тебе придется продать, потому что больше ты такую ипотеку не потянешь, а что накопила на интересных счетах в одной милой восточной стране… Так надо было налоги платить. Теперь родное государство в курсе, что эти денежки у тебя есть.

Потрясенная Катя осторожно перекидывает кофр через спинку стула.

– Мы же столько лет вместе… – смотрит умоляюще на Сашу.

– Не я сделал глупость, Екатерина. Борзов сейчас отвезет тебя к следователю, а мы с Настей позавтракаем и присоединимся.

– К следователю? За что?

– За соучастие в попытке покушения на жизнь.

– Но ведь это Сати… И Ольга… Я ни при чем!

– Ты меня утомляешь, Катя. Поглупела сильнее, чем я думал.

Марич отворачивается от нее и смотрит на меня вопросительно. Спохватившись я выставляю на поднос чашки. Борзов подхватывает самую большую и опустошает ее в два глотка, после чего уводит Екатерину, которая плетется на подгибающихся ногах.

– Мне ее не жалко, – вдруг говорю я. – Я ужасна?

– Нет, Настя. Ты просто взрослеешь, – Саша притягивает меня за пояс сарафана к себе. – Жизнь – дерьмо, но у тебя есть я.

Глава 47

После того, как Сашу осматривает врач, мне становится немного легче.

Я ни черта не понимаю в рентгеновском снимке, но дядька твердо говорит, что все обошлось. Ему, правда, не нравится, как выглядит шов на груди Марича, и он вкалывает ему что-то, строго предупреждая, что за руль самостоятельно Саше лучше не садиться.

Но это и несташно, мы сегодня, оказывается, не безлошадные, за нами приезжает другой водитель Саши. Тот, у которого вчера дочь рожала. Я опасливо принюхиваюсь, но вроде бы он вчера не отмечал пополнение в семействе.

По дороге к офису Макса я неожиданно для себя задаю Саше вопрос:

– Что случилось между тобой и отцом?

И тут же начинаю ерзать, потому что Саша не торопится отвечать.

Помолчав с минуту, он все-таки решает не уклоняться от объяснений.

– Что ты знаешь о своем дяде, Сергее Суворове?

– Папином брате? – удивляюсь я. – Почти ничего. Они поссорились с отцом и больше не поддерживают отношений. Я даже не знаю, где он. Смутные воспоминания о его образе весьма расплывчаты, я тогда была совсем маленькая. А в сознательном возрасте не припомню, чтобы мы встречались. А какое он отношение имеет к тебе?

– Сергей был близким другом моей приемной семьи. Он был крупным бизнесменом. С его подачи я смог встать на ноги. Крутой был мужик.

– Был? Почему?

– Потому что сейчас его на кладбище черви доедают.

Молчу, пораженная злостью в голосе Саши.