Когда они вставали во весь свой угрожающий рост, Лере казалось, что вся кровь от мозга Артёма приливала к ним — он вообще переставал соображать.

Муж бросил её на диван, чтобы избавить от оставшейся одежды. И всё ещё был разочарован — привести в полную боевую готовность его «великана» было не так просто. Он уже стянул с неё спортивные брюки, когда его взгляд упал на сбитые колени.

— Это что? — он даже растерялся от такой удачи.

— Я упала. Запнулась, — Лера с ужасом наблюдала, как разгорается в нём предвкушение.

— Что же ты врёшь-то, милая? — поднял он на неё злорадный взгляд, и рука уже потянулась к своему «колу» — помочь. Артём заводился не на шутку. — Говоришь женский коллектив? Кто же драл-то тогда тебя так? Раком, да на ковре. До стёртых коленей.

Он кивнул, подначивая, ожидая ответа.

— Я упала, — схватилась Лера за обивку, когда он стал подтягивать её к себе. Она ещё надеялась, что задержится хотя бы на диване. Когда Артём сам стоял вот так, на коленях между её ног, не так больно. Но её надежды не оправдались.

— Не рассказывай мне эти сказки, — усмехнулся он, спуская её на пол и разворачивая спиной. — Такие ссадины остаются только от ковра. Уж мне ли не знать. Да, милая?

Он поставил её точно в такую позу, которую описывал, заставив расставить пошире ноги, прогнуться.

— Так? Так тебя трахали, дрянь?

Лера прикусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда он вошёл резко без предупреждения и сразу на всю длину.

— Так? Отвечай! Кто он? Твой директор, да? Уверен, что директор. И как? Понравилось, сучка? Кончила под ним?

Он всё долбил, и долбил в одну точку, резко выдыхая и выкрикивая свои вопросы. Но можно было не отвечать. Он не нуждался в ответах. Наращивал темп. И боль, тупая и раздирающая, заставляла Леру думать только о том, чтобы он быстрее разрядился.

С хрипловатым рыком он излился в неё. И тяжело дышал, прижавшись колючей щекой к спине.

Если бы только на этом и всё. Но он же не был конченой сволочью. Он был её мужем и свято верил, что она тоже должна получить удовольствие. Поэтому он посадил Леру к себе на колени и опустил руку между её ног.

— Я упала, Артём, — Лера откинулась на его плечо.

— Я знаю, знаю, милая, — прошептал он уже совсем другим, дрожащим мягким голосом, словно не её, а себя сейчас трогал.

Она сделала всё, как он хотел. Только не знала, что же было унизительнее: то, как беспощадно он её имел до этого или то, как она стонала, выгибаясь, изображая оргазм, и ритмично сжимала в себе его пальцы, чтобы у него не осталось сомнений в её удовлетворённости.

— Тебе хорошо? Хорошо? — выдохнул он в самое ухо.

— Да, — бессовестно соврала ему Лера с придыханием, искренне радуясь, что всё закончилось. Она блаженно улыбнулась с закрытыми глазами.