Царь-государь строил всем скелетам рожи, Лидия Адольфина показывала монстрам язык и вслух читала немецкие стишки-обзывалки. Митька подобранной где-то хворостиной гонял по ступеням плюющихся от раздражения змей. И даже обычно сдержанная Баба Яга, не удержавшись, наступила на хвост призрачному дьяволу, думая, что я не вижу. Ей-богу, мне и в голову не могло прийти, что в ужасном коридоре, полном самых отвратительных порождений человеческого разума, можно так весело провести время! Воистину смех помогает выпрямить спину…

Так что к воротам мы вышли в распрекраснейшем расположении духа.

Знаменитые стальные лианы с шипами сантиметров в двадцать хищно нагнулись к нам, позванивая от нетерпения. Лично я бы на месте Кощея сделал выводы из нашего прошлого «визита» и поменял бы всю пропускную систему. А с этой Яга по-прежнему управилась в пять минут, стальные шипы обвисли, как мокрые селёдки, и мы быстренько протолкались внутрь.

Дворец главы преступного мира был традиционно мрачен, роскошен и абсолютно эклектичен по стилю. Вопиющее сочетание отпечатков грязных ног на золотых паркетных плитах, трёхсотлетней пыли на россыпи драгоценных камней, откормленные пауки, безудержно наглые крысы – и ничем не оправданная претензия на значимость шедевра классической архитектуры.

Мой напарник чихал не переставая, царь с царицей шли разинув рты, а мы с бабкой уверенным шагом направились прямо в лабораторию. Специфического запаха варёных кошек не ощущалось, значит, придётся искать бутыль с нужным зельем где-то на полках."

"– Митенька, ты уж тут инфекцию не разбрасывай, во-он в той комнатке подожди. Там зеркальце весёлое есть, что ни попросишь – оно покажет.

А не будет слушаться, ты ему камушком пригрози, небось образумится…

Наш младший сотрудник счастливо хлюпнул носом и умчался играть.

Нас с Горохом бабка отправила в рабочий кабинет Кощея, проверить, нет ли каких полезных документов. Бывшая австрийская принцесса осталась с ней на подхвате: Лидочка – девица рослая и всякие бутыли со стеллажей доставала одной рукой, слегка поднимаясь на цыпочки. В сущности, всё правильно, что нам, троим здоровым мужикам, делать в этом «храме науки»? Ещё разбили бы ненароком что-нибудь взрывоопасное, пусть уж такими вещами женщины развлекаются.

Кабинет Бессмертного представлял собой не очень большую залу с каменным столом (или алтарём, или даже саркофагом!) в центре. Бардак едва ли не больший, чем во всём доме. Выражение «чёрт ногу сломит» сюда не подходило, как чрезмерно лестное. Ногу тут сломал бы и мамонт! Мы с царём пробирались сквозь завалы книг, чертежей, бумаг, чьих-то выбеленных костей, осколков посуды и даже мраморных намогильных плит.