Опять заговорил Благово, уверенным тоном – чувствовалось, что он хорошо продумал свое предложение:

– Алексей Николаевич действительно не Щепкин, тут и проверять нечего. Единственный типаж, который он сможет изобразить, – это самого себя. Отбросим его полицейскую службу и что увидим?

– Что? – хором спросили Игнатьев и Плеве.

– Солдата. Хорошего опытного солдата, смелого, сильного, много повидавшего.

– Какой же шпановый брус из хорошего солдата? – вставил Левенгрен.

– А вы в армии когда служили? – ехидно поинтересовался вице-директор. – Никогда? То-то.

Хорошие солдаты на войне к месту. А в мирное время они скучают. Начинают сбиваться с пути, искать легких денег. Тут фартовые для них подходящая компания. Оступился наш георгиевский кавалер, и готово: шпановый брус, приятель воров и разбойников. Убивать на войне он привык и потому легко льет кровь. Такие люди, скажу вам по своему опыту, очень опасны, когда совсем сорвутся с цепи. Хорошо, что Лыков не таков, иначе задал бы он нам перцу…

– Лыкову придется кого-то убить? – оживился Плеве. – Чтобы втереться к шпанке в доверие.

Нет ли другого способа?

– Нет, убивать Алексею Николаевичу не придется. Мы лишь припишем ему таковой проступок. Ударил прилипалу в драке, по пьяному куражу. Силища о-го-го, не рассчитал, и недруг помер. Лыков сядет в тюрьму как подследственный. Под своей фамилией, только родной город ему придется сменить. На тот случай, если наши аферисты станут его проверять…

– Погодите, Павел Афанасьевич, – остановил его министр. – Я уже запутался. Какие аферисты станут проверять Лыкова?

– Те, которые фабрикуют фальшивые билеты в Псковской тюрьме, – терпеливо пояснил Благово.

– А для чего они затеют проверку?

– Потому что Лыков сильно их заинтересует. И ребята захотят перетянуть его на свою сторону, включить в аферу.

– Зачем же? – подпрыгнул на стуле директор особенной канцелярии.

– А он расскажет между делом о своем знакомстве с беглопоповцами[52]. Тут легенду придется проработать как следует, мелочей не будет. Убедительнее всего сообщить, что Алексей Николаевич помогал окружению Арсения Морозова в секретных староверских делишках.

Морозов и Степан Горсткин, начальник его охраны, это подтвердят. Так, Алексей?

– Подтвердят, если вы их об этом попросите.

– Попрошу не я, а сам министр внутренних дел. Верно, Николай Павлович? Как-никак, высочайшее поручение выполняем. Все средства хороши.

Граф мигом сообразил:

– Дам любые гарантии. Государь не осудит, когда узнает подробности.

– Надо ли беспокоить Его Величество такими мелочами? – хмыкнул статский советник. – Сами разберемся. Но я продолжу.