Алексей смерил его свирепым взглядом и продолжил:

– …велел он мне стереть всех вас в порошок. Иди, говорит, Лыков, и сделай из них муку для калачей. За ту диверсию, которую эти подлые люди устроили России, приходящей в себя после ужасов войны. Заслужили, говорит, каторгу. Пусть плывут на Сахалин, даю тебе право конопатить их без пощады.

– Так это… я ведь мелкая сошка, за что меня в муку?

Питерец придвинул к себе бумаги:

– Двести тысяч банковскими билетами и столько же облигациями – то, что нашли у тебя за зеркалом. Какая же ты мелкая сошка? Очень даже крупная.

Такие суммы вручают только доверенным лицам. В шпионстве это называется резидент. Думаю, тебе поручена западная половина Кавказа. Создать сеть мелких мошенников, которые будут вбрасывать фальшивки в торговлю. Народ тут темный, на деньги смотрит невнимательно, глядишь, и проскочит твоя афера. Правильно рассудил?

Лотерейчик заозирался, потом тихо спросил:

– Как мне себя спасти?

– Совсем спасти уже не получится – уж больно государь на вас зол. Борода аж трясется… Он и так вашего брата не любит, а тут вон что. Хуже государственной измены.

Скажи честно: это англичане тебя надоумили России подкузьмить? Они тебе вручили липовые бумаги? Обиделись на нашу победу на Балканах и мстят? Эх, продал ты нас Альбиону…

Торговец галантерейным товаром сжался в комок:

– Какие англичане, я вас умоляю! Тут рядовой аферизм, только очень крупный. Говорил я им, что надо с трешниц и пятерок начинать, а не с четвертных билетов. Жадность губит хорошие замыслы, все наша жадность, ваше благородие. Вот и я теперь поплыву на Сахалин. А можно не туда, а в ссылку? В город Каинск.

Там у меня много родственников, они не дадут пропасть.

Каинск, уездный город Томской губернии, по неведомой причине стал излюбленным местом ссылки «иерусалимских дворян». Их там насчитывалось уже несколько сотен, и евреи составляли сплоченную массу, влиявшую на торговые дела по всей Сибири.

– Каинск надо заслужить, – важно ответил сыщик. – Скажи-ка сперва, кто дал тебе фальшивые билеты? Под протокол, для следователя и для суда.

– Ицка Серкин.

– Что за человек? – заскрипел пером командированный."

"– Он мой доверенный в Петербурге, и не только мой, но и многих наших.

Полгода назад освободился из Псковской губернской тюрьмы, отбывал год за скупку краденого. И…

Алексей поднял голову:

– Давай без запинок, если не хочешь на Сахалин. А я подчеркну про твое раскаяние в докладе государю.

– Ежели правду хотите знать, то фальшивые билеты выделываются в самой тюрьме, – выпалил Лотерейчик.

Питерец с трудом сохранил безразличное выражение лица:

– Продолжай. Мы и без тебя знали об этом факте, но нужны подробности.