Почему столичные начальники решили, что и беглый турок, и секретные счета бывшего майора находятся в Нижнем Новгороде?

Устав от бумаготворчества, Алексей пошел в стол задержаний. Там оказалось веселее. Сыщики накрыли с поличным второго главного блатер-каина Толкучего рынка, лишенного дьяконского сана Панфила Перевозчикова. Внимание Алексея привлекла книга «Самосохранение» доктора Ретау. Он зачитал вслух с выражением:

– «Русское издание, новинка! Показывает средство излечить мужское бессилие, происходящее от потрясающих последствий тайных грехов юности и разврата». Что, Перевозчиков, много грехов накопил в юности? Теперь борешься с последствиями?

Надзиратели захихикали, а барыга пробормотал:

– Так, принес один гимназист, я и взял…

– А это тоже он принес? – титулярный советник взял в руки золотые часы с парашютом[39]. – Тут и гравировка есть: буквы «А.А.».

– Гимназистам такие не по карману, – возразил дьякон-расстрига. – Бимбары[40] знатные, двести рублей стоят. Оставил в заклад один человек.

– Что за человек? – почуял недосказанность сыщик.

– А я знаю? По виду Торговой губернии Лавочного уезда Оптовой волости деревни Аршинной.

– Купец?

– Так точно. А паспорт я не спросил. Прибежал всклокоченный, пролетка невдалеке, набитая увеселительной нацией. Ну, арфистками, что собирают с публики контрибуцию «на ноты». Кричит: дай денег срочно, вишь, битка в кон пошла! Просил полторы сотни, а согласился на восемьдесят рублев. Выгодная сделка!

– Пиши объяснение, а часы мы конфискуем. Сдается мне, ты соврал – поищем настоящего хозяина.

Титулярный советник отметил про себя, что лицо у барыги окаменело, но обдумать наблюдение не успел. Дверь распахнулась, и вошел Благово:

– Алексей Николаич, срочно ко мне.

У себя в кабинете он пояснил:

– Пришел вестовой от генерала Назарова. В Девятом полку офицер пропал.

– Опять Девятый полк! – воскликнул Алексей.

– Да, опять. В тот раз мы недожали, и вот результат. Подпоручик Аглицкий – помнишь такого?

– Помню. Единственный из офицеров Седьмой роты, который сторонился карт.

Главный сыщик выглядел расстроенным:

– Вот что значит не довести до конца… Езжай в лагеря, тебя ждет полковник Беклемишев. Пойдешь по палаткам, заодно расспроси того унтера, которого ты завербовал перед Пасхой. Как его?

– Кривошапкин.

– Вот-вот. Опять не только Девятый полк, опять Седьмая рота! Ну, пан Рутковский, теперь берегись.

Лыков пошел к бирже напротив театра Фигнера, поймал там извозчика и велел отвезти его в лагеря. Вестового он прихватил с собой, чтобы легче было попасть к воякам.

Летние лагеря войск Нижегородского гарнизона размещались за Крестовоздвиженским женским монастырем. Они делились на дальние и ближние.