Он и в этот раз запугал своих подчиненных, и те упорно молчали. Но помогла дотошность Лыкова. Он явился в контору Копаныгина. Тот пояснил, что трактирщик забрал для покупки не деньги, а серии – на те же восемь тысяч, но именно серии. И дал их реестр. После этого Алексей поехал на упраздненный пивной завод, сделал там повторный обыск и обнаружил бумаги в запечье. Это были шестипроцентные закладные листы Бессарабско-Таврического земельного банка и пятипроцентные облигации города Тифлиса, указанные в реестре. Отпираться головорезам стало бессмысленно, и они сознались. Но только в убийстве владельца портерной в Четвертой роте. Сколько людей за зиму они утопили в ушате и спустили под лед, никто не выдал. Однако после произошедшего врачебно-полицейский надзор за всеми случаями с утоплением был усилен. Лекари стали брать пробы воды из внутренних полостей жертв для анализа. Благово добился-таки своего.

Самому Мишайкину было все равно, докажут его причастность к смерти трактирщика или нет. Его так и так ждал военный суд за убийство читинского полицмейстера. «Ивана» послали в Забайкалье, но он туда не доехал. В Бийске Туз попытался сбежать, напал на конвойного и был заколот штыком.

Дознанию так и не удалось выяснить, где именно опоили дурманом несчастного Архипа Осташкова. Подручные утверждали, что место им незнакомо, их привезли и увезли ночью. Где-то в Ямской слободе… Трактирщик был уже расслабленный и не сопротивлялся, когда его топили. Туз тоже молчал. Акинфей Дрожжин, он же Савельев, пошел на каторгу за соучастие в убийстве, но так и не назвал фамилию сообщника. Видать, имел на то причины. Преступники часто так поступают. Вдруг получится перейти на службу к генералу Кукушкину?[101] А у тебя есть на воле должник, который обязан дать приют.

Под конец, когда дело ушло в суд, Благово вызвал к себе Пелагею Кончикову и Ивана Осташкова. Наследнику он строго приказал портерную не продавать. Найти другого буфетчика, лучше из земляков-ярославцев, и держаться прежнего курса. Пиво свежее, повар справный, биллиард всегда к услугам клиентов. А бабе подмигнул и добавил:

– И Пелагею оставь. Лучше хозяйки ты все равно не найдешь. Главное – не вмешивайся, слушай канареек.

Привычка убивать

Все началось с того, что Таубе зацепился ножнами шашки за торчащий гвоздь. Кожа разъехалась на два вершка, и в прорехе стало видно дерево. Куда как неприлично… На улице уже темнело, магазин офицерских вещей давно закрылся – не придешь и не заменишь. Как быть? Подполковник расстроился, тем более что у него кончилось курево. И тогда Лыков уговорил приятеля сбегать в табачную лавку.