Но что теперь? Может, оппозиционная фракция отца поможет мне свергнуть Совет старейшин? Но захочет ли «Новая Октавия» поддержать наследника Бёрко? Рано или поздно мне придётся узнать ответы на эти вопросы. Не хотелось даже думать, что будет, если отец не поддержит моего вступления на престол.

– Но вы ведь всегда были против Скэриэла.

– Я не был лично против него, – твёрдо возразил он. – Я был против вашей дружбы и его влияния на тебя. Повторюсь, я считаю, что полукровки в первую очередь должны работать. Каждому своё место. И мне было бы спокойнее, если бы ты дружил только с чистокровными.

Я лихорадочно обдумывал его слова.

– Но тогда как?.. – я запнулся.

Отец рассказывал, что в прошлом сумел отсрочить закон о принудительной стерилизации низших, который упорно продвигают старейшины во главе с Фредериком Лиром. Но закон о депортации низших в Запретных землях и усилении охраны Центрального района уже скоро вступит в силу. И вот теперь отец выступил перед Советом старейшин, чтобы поддержать Скэриэла.

– Нужно подстраиваться под новые реалии, – словно читая мои мысли, сказал отец.

– Вы хотите помочь Скэриэлу?

– Можешь воспринимать это как помощь, но буду честен, я придерживаюсь иных целей, – сухо отчеканил он.

 – Поддержка твоего друга не входит в список моих приоритетов.

Это не то, что я хотел услышать, но был признателен отцу за честность. В последнее время она была в дефиците в моей жизни.

– Что сказали старейшины? – наконец вымолвил я.

– Они метали молнии, – усмехнулся отец.

– Они его не пропустят?

Сев в кресло, отец неторопливо проговорил:

– Они мечтают о том, чтобы «запихнуть его в яму, из которой он выбрался».

Цитирую дословно. Ситуация со всех сторон непростая.

– Что вы имеете в виду?

Отец устало выдохнул. Он выглядел вмиг постаревшим на десяток лет. Сказывался сильный стресс, да и, признаться, я подкидывал ему лишних проблем.

– Соседние страны всегда были недовольны закрытой политикой Октавии. В последнее время всё немного усложнилось. Нам некуда расти. Всё, что можно было продать октавианцам, мы продали. Уровень жизни стагнирует. Экономика, наука, культура не могут развиваться в вакууме. – Отец пустился в долгие объяснения. Голос его звучал монотонно, словно он повторял эти слова много раз.

 – Кто-то ещё с нами сотрудничает, ведь мы производители поликремния – это ценное сырье для создания микрочипов и солнечных модулей. Мы поставляем его дёшево, быстро и массово: ради этого на наши заводы и загнано так много низших. Но здесь мы далеко не уникальны, не сможем всегда держаться на сырье. Рано или поздно оно иссякнет. А другие страны перестанут закрывать глаза на то, что здесь творится. Вспомнят все наши грехи. И, например, наложат эмбарго.