Я прав, Айв?

– Сговорились, – ворчит мой друг, но я-то давно его знаю. Айварс изо всех сил сдерживает улыбку.

– Свободен? – переспрашиваю я и отрицательно мотаю головой: – Ну что вы, Ваше Величество. С тех пор, как одна девушка рухнула из портала в мой бассейн, я не свободен.

Чуть отстранившись, двумя пальцами мягко за подбородок поднимаю лицо Лиры вверх. Она не сопротивляется, но зажмуривается.

– Посмотри на меня, – прошу.

И моя любимая распахивает свои небесно-голубые глаза.

– Выйдешь за меня замуж?

Лира всхлипывает. Её длинные ресницы трепещут часто-часто. На кончиках появляются алмазные капельки. Если бы на нас не смотрели прямо сейчас десятки глаз, я бы снял их губами. Но это всё слишком личное. Не на публику.

– Да, – тихо шепчет любимая и облизывает розовым язычком свои сладкие губы.

А у меня сводит челюсти от растущего желания. Боги, дайте же сил дожить до конца церемонии.

Камзола на мне нет, только рубашка и свободные штаны, и если я сейчас выпущу Лиру из объятий, то моё нетерпение заметят все. Даже она, несмотря на неопытность, уже всё понимает. Краснеет и мечется: то прижмётся сильнее, то деликатно пытается отстраниться. И от этого держать себя в руках, точнее, в штанах становится ещё сложнее.

– Не ёрзай, – шепчу ей в раскрасневшееся маленькое ушко. – Я не железный.

Лира застывает, но взгляд её при этом становится хитрющим. Моя любимая, похоже, начинает догадываться, в каком месте находится рычаг управления будущим мужем.

– Княжна, – сейчас Жрец обращается к Лире напрямую, и голос его звучит так мягко и так нежно, что Аргус начинает ревниво порыкивать. – Я восхищён стойкостью вашего духа. Не сомневаюсь, вы справитесь даже там, где не справился бы никто. К тому же Храм меняется.

– В смысле?

На лице Лиры – живое любопытство, она быстро поворачивается, чтобы выяснить, правду ли говорит Жрец. Вот только при этом её бедро так скользит по моей напряжённой плоти, что ситуация усугубляется.

Выручает только то, что все взгляды теперь обращены в сторону Храма. А он, действительно, меняется. Прямо на глазах зарастают раны, нанесённые в те моменты, когда мы с Вайлером, сцепившись, врезались в стены. Груды камней соединяются в колонны. Но, главное, в нём теперь преобладает белый цвет.

Сам не могу отвести глаз от величественного сооружения. Храм не просто изменился, а вырос раза в два, как будто сбросил путы.

– Помощь нужна? – раздаётся рядом тихий голос.

Крис, старший брат Лиры, усмехаясь, протягивает мне длинный камзол.

– У меня такое было прямо на выпускном экзамене, – добавляет Кристер, – когда одна вредная драконица вертела передо мной своей роскошной задницей.

С благодарностью принимаю из его рук камзол.