Мазью надо намазать рану, а в отвар добавить десять капель настоя.

Ивара же я попросил смазать мазью рану Ветерку. Детвора крутилась тут же, путаясь под ногами и всем мешая, но никто не кричал на них и не ругался. После отвара с настоем мне заметно полегчало, и я заснул.

Утром у меня так же все болело, но я уже владел своим телом – временный паралич отступил. Рана на ноге зудела и чесалась, с левой стороны болели ребра, и, посмотрев, я обнаружил, что там расплывается огромный кровоподтек.

Сжав зубы и придерживаясь за стену, я с трудом, но выполз из землянки на белый свет. Кое-как дополз до растущего молодого дубка и уселся, опираясь на него спиной. Никого не было, даже Ветерок куда-то подевался.

Было позднее утро, солнце уже грело хорошо, но я сидел в тени дерева, да и ветер обдувал лицо и тело, и так мне было хорошо и спокойно, что я задремал, И приснился мне сон, первый за все время, что я здесь. Снится мне моя жена и говорит:

– Сашка, что же ты такой неаккуратный, вечно куда-нибудь влезешь! Прошу тебя, будь осторожен. И самое главное – принцессу не бросай.

И стала растворяться. Я бросился к ней:

– Куда ты, Вера! Не уходи, постой!

И какой-то тихий удаляющийся голос прошептал:

– Ты найдешь меня в… – И дальше неразборчиво.

* * *Я не видела степняков и ехала себе спокойно, представляя, как залезу в купальню с горячей водой и смою наконец с себя грязь и пот. Когда услышала крик графа: «В галоп, в галоп!», и он промчался мимо меня в конец нашего отряда, попутно хлопнув моего коня по крупу, то конь сразу понес, с места переходя в галоп. Я успела оглянуться и увидела отряд степняков, выезжавший из-за рощи. Граф свистел и орал что-то на незнакомом мне языке, подгоняя наших коней.

Небольшой лес мы пролетели стрелой, неслись так еще с милю, пока кони не стали шататься. Тогда спешились и повели коней в поводу. Пройдя так еще с полмили, остановились совсем и дали коням отдохнуть. Кони принялись щипать траву а мы ждали, когда наконец появится этот несносный граф. Затем его слуга принялся поить коней, как и раньше наливая воду в котелок.

Через некоторое время Ларт – так звали слугу графа – сказал, что надо двигаться вперед, граф нас найдет. Мы снова тронулись в путь и только под вечер увидели небольшой городок, в котором решили переночевать. На маленьком постоялом дворе нам дали всего две комнаты – больше не было, поэтому я спала с баронессой, а Унгу отправили спать с Лартом. Правда, Ларт среди ночи ушел спать в конюшню, и Унге повезло, она спала одна.

Утром нам наконец предоставили купальню, и я уж отвела душу. Вышла чистая и свежая, тело было легкое и воздушное, кажется, взмахни руками и взлетишь.