Струи дождя больно секли открытые участки тела, при кратковременных вспышках молний я ясно видел очень испуганные лица девушек.

– Все ко мне! – заорал я, стараясь переорать шум ливня и грохот грома, схватив повод коня принцессы, а другой рукой повод коня баронессы.

Вот кому я доверял, то это Ветерку: когда конь баронессы начал ржать и мотать головой, Ветерок цапнул его зубами за холку и всхрапнул, этого хватило, чтобы тот сразу успокоился. Подтянулись Ларт и Унга, выражение лиц их тоже не внушало спокойствия: Унгу била крупная дрожь, а Ларт хоть и крепился, но было заметно, что он тоже испуган. Так мы и стояли все вместе, пока дождь не закончился. Хорошо, что шел он не более часа, но зато и этого хватило, чтобы испугать коней и женщин, да и коты, слышу, разоряются. Все мокрые насквозь, прямо текло, а мы с Лартом еще и в кольчугах – завтра точно заржавеем. Надо срочно переодеться в сухую одежду – если вдруг кто-то из женщин простынет и заболеет, что я с ними буду делать?

Когда я увидел, что мы можем попасть под дождь, у меня, к счастью, хватило ума уложить одежду женщин в кожаный мешок, где находился сундучок с регалиями. Нашей с Лартом одежде там не хватило места.

Когда все успокоилось и дождь перестал, я обратился к принцессе, которая находилась на расстоянии вытянутой руки.

– Ваше высочество, вам и вашим спутницам надо переодеться в сухое, иначе можно заболеть.

– Граф, как вы себе это представляете? Как переодеться, стоя по колено в грязи?

– Ваше высочество, я сейчас подготовлю место для переодевания, а мы с Лартом отъедем в сторону, сейчас темно и вам нечего опасаться нескромных взглядов. Когда переоденетесь, позовете, я все уберу."

"Взяв полотно, которое служило палаткой, я сложил его в несколько рядов и расстелил, достал сверток с одеждой и, положив на полотно, сказал, что все готово. Сами с Лартом отъехали метров на двадцать, и я приказал Лару, чтобы он выжал одежду и только потом ее надел, сам поступил так же. Сняв кольчугу и поддоспешник, тщательно отжал его, потом рубашку и тут вспомнил, что у меня в сумках лежит рубашка, которую стирала Арма. Достал и надел ее. Решил остаться в ней – пока ночь, остальное пусть подсохнет, – упрятал кольчугу и услышал, как меня зовут.

* * *Дождей не было уже давно, и степь жадно впитала в себя воду, поэтому передвигаться было более-менее нормально. Лошадей мы не гнали, где-то шагом, где-то рысью, но двигались и двигались вперед.

Начинало светать, правда, было видно, что небо затянуто тучами и дождь по всей вероятности еще будет. Почему-то начали волноваться кони, и чем дальше, тем сильней, даже Ветерок всхрапывал и бил копытом.

Оглянувшись назад, я наконец разглядел, что нас преследует большая стая степных волков.