Бросил и попал в шею одному из нападавших – минус один, – и тут же упал на одно колено, пропуская над собой меч одного из них. Сохраняя инерцию движения вперед, я делаю шаг, отражаю мечом удар и встав бью ногой в колено одного из нападавших. Я двигался так, чтобы сражаться все время с одним из них, в крайнем случае с двумя, при этом перекрыв вход на лестницу, и мне это пока удавалось. Нападавшие двигались ненамного медленней меня, но я все-таки имел преимущество, и поэтому надо его по максимуму использовать.

Вот я показал одному, что хочу ударить его по ногам, но, резко изменив направление удара, ударил снизу и отсек ему руку.

Второй все-таки смог меня достать, проткнув мне левое бедро. Я же, сжав зубы, попытался не обращать внимания на боль и схватил левой рукой еще не успевшего упасть первого противника, потерявшего руку и воющего от боли, и бросил его навстречу третьему, который заходил с правой стороны.

Выиграв несколько секунд, сосредоточился на том, который проткнул мне бедро. Это был достойный противник, он мало в чем уступал мне, и схватка затягивалась. Я понимал, что теряю силы вместе с кровью из ран, но ничего пока сделать не мог.

Тут сзади меня раздался щелчок, и у того, с которым я сражался, грудь украсилась оперением арбалетного болта.

Мне некогда было смотреть, кто там мне помог: тот, который двигался на меня справа, отбросил своего полумертвого напарника и прыгнул на меня. Я, превозмогая боль, с трудом смог сместиться в сторону и ударил его мечом, отрубив ему голову и левое плечо с рукой. Но он все-таки смог меня зацепить, украсив мне правый бок длинной и глубокой царапиной. Я, залитый своей и чужой кровью с ног до головы, попытался оглянуться, чтобы посмотреть на незваного помощника, но, подскользнувшись, упал, не в силах подняться.

Последнее, что помню – это глаза маркизы, полные слез, и ее срывающийся голос:

– Алекс, только не умирай, только не умирай, прошу тебя!

Глава девятнадцатая

В себя я пришел днем. Я лежал абсолютно голый, с перевязанными ранами и воняющий мазями, в своих покоях, прикрытый покрывалом. Попытался приподняться, что не сразу, но удалось.

– Эй, – прохрипел я, – есть кто?

Дверь тут же открылась, в комнату заглянул Стен и замер, ожидая, что я скажу.

– Гюнтер и маркиза живы? – задал я ему вопрос.

– Да, ваше высочество, – ответил он и, увидев, что я раздраженно поморщился, тут же поправился: – Господин граф.

– Позови кого-нибудь, а лучше обоих, – попросил я, и Стен скрылся за дверью."

"Ужасно хотелось пить, но, оглядевшись, я ничего не нашел и решил дождаться Стена и попросить, чтобы принес. Вот за дверью застучали каблучки, и в комнату буквально ворвалась Ильми. Подлетев к кровати, она замерла и внимательно меня разглядывала, словно выискивая что.