Через несколько секунд она вышла, оставив дверь открытой. — Проходи, Темников.

Я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, открыл было рот, чтобы поздороваться с директором и замер… На стуле, где обычно сижу я, сейчас сидел тот самый тип, которого видел вчера вечером с чемоданом в школьном парке. Его не трудно было узнать по этой огромной дурацкой шляпе. Не думаю, что в Империи кто-то кроме него еще носил что-нибудь подобное.

Медленно, как будто на шарнире, он повернулся в мою сторону и в этот момент раздался характерный щелчок. Точно такой же, как и вчера, когда он шагал. Ну если это можно было назвать ходьбой.

Вот теперь, при ярком свете, я мог рассмотреть его лицо как следует. И должен сказать, что… Это будет странно, но старик мне скорее понравился, чем наоборот.

Бледный как луна на небе, весь испещренный морщинами, он был похож на белый как лист сморчок. Холодные серые глаза, слегка на выкате, которыми он смотрел на меня будто просвечивая рентгеном. Тонкие синие губы и искривленный посередине нос. Думаю, что не ошибусь, если предположу, что ему его точно ломали хотя бы один раз.

Все эти черты по отдельности выглядели не самыми симпатичными, что и говорить, но если сложить их вместе, то получалось довольно гармоничное лицо. Он был не мерзким типом, но от него исходила какая-то опасность. Вот только в чем именно она заключалась, я пока не знал.

А еще в комнате был какой-то сладковатый запах… Что-то очень знакомое, но я не мог припомнить что именно. Роза? Да нет, вроде бы…

— Здравствуйте, — сказал я для начала.

— Привет! Чего растерялся, Максим? — ну, судя по голосу Орлова, настроение у него хорошее. Значит выгонять меня никто не собирался. — Что, заняли твое место?

— Это твой стул? — спросил у меня старик. Его голос был немного хриплым, с тяжелым свистящим придыханием. — Ничего не поделаешь, с особенностями моего тела на диване я сидеть не могу.

— Ничего страшного, мне и там неплохо, — сказал я и пошел на диван, перед которым стоял стол и знакомая ваза с конфетами. Я положил рюкзак рядом с собой и взял одну конфету из вазы. Что-то я нервничал.

— Именно таким я его себе и представлял, — прохрипел старик и… наверное, это была улыбка.

— Знакомься, это Александр Григорьевич Чертков, — сказал Иван Федорович. — Он будет проводить с тобой индивидуальные занятия.

Чертков?! Меня как кипятком ошпарили! Они же вроде бы как в опале Императорской числятся, если мне память не изменяет. Я хоть по истории Одаренных родов и не такой крутой специалист, как Нарышкин, но за последние полгода подтянулся немного, кое-что знаю.

Старик смотрел на меня своими выпученными серыми глазами и вдруг сказал:

— Это пион, Максим.

— В смысле? — не сразу понял я его.