Вообще-то, некромантия у нас еще в том году появилась, во второй половине, но то была скорее вводная часть. Там больше было про темный Дар как таковой, специфику темных знаний ну и всякое такое, ни о чем.

Роман Артемович сказал, что с этого года будет интереснее. Начнутся практические занятия по поднятию мертвых и их контролю. Ну а ближе к концу года обещал научить отдавать мертвецам простые приказы.

Все это, конечно, было хорошо, за исключением того, что меня это все по большому счету не интересовало. Я ведь знаю эти вещи как дважды два, что я там нового услышу?

Судя по тем учебникам, которые меня заставлял брать в библиотеке Дориан, кое-что интересное появится лишь во второй половине следующего года. Причем это какие-то крохи знаний. Да и то, при условии, что мне это не будет известно к тому времени.

Если разобраться, то и четвертый курс по большей части для меня не будет новинкой. Так что…

Примерно в середине урока Громов вдруг вытащил из кармана свой телефон, что-то прочитал в нем, а затем строго посмотрел на меня пристальным взглядом и сказал:

— Темников, возьми свои вещи и на выход к директору в кабинет. Думаю, не будет ничего страшного, если ты пропустишь часть первого урока, — по его лицу проскользнула легкая улыбка. — Мне кажется, ничего нового ты для себя сегодня все равно не услышишь.

Стараясь не испытывать терпение Романа Артемовича, я быстро сунул учебник с тетрадью в рюкзак и под внимательными взглядами своих одноклассников потопал к выходу. У половины из них на лицах были гаденькие улыбочки. Ну еще бы, снова Темникова к директору вызывают, да еще и в самый первый день, когда учеба еще и не началась толком.

Понятное дело, что я держал марку и шел к выходу из класса с самым невозмутимым выражением лица, но на самом деле тоже думал, что опять случилось? И да, само собой, почему именно в первый день занятий? Неужели это завхоз Орлову на меня настучал, что я его проклятиями пугал?

Вот шакал паршивый, как сказал бы Ибрагим! Ну если это на самом деле так, то тогда и я молчать не буду. Тоже расскажу Ивану Федоровичу что он за тип! Ну и все равно устрою ему потом что-нибудь такое… По легонькому, но чтобы запомнил, как на хороших людей ябедничать.

Глядя на строгую Андрееву, которая как обычно смотрела на меня испепеляющим взглядом, я тут же припомнил конец прошлого учебного года. Тот самый момент, когда она мне говорила, что я скоро вылечу из школы. Вот бы не хотелось, чтобы это произошло именно сейчас, а то смотрит с таким видом, как будто ее слова оказались пророческими.

— Здравствуйте, Ника Львовна. Роман Артемович сказал, что меня вызвали к директору."

"— Подожди здесь, — стальным голосом велела она и процокала на своих высоких каблуках в кабинет к Орлову.