— Самое смешное и грустное, что ваш покорный слуга с ней пребывает пусть и в отдаленнейшем, но родстве. Российское дворянство, знаете ли, все друг другу родня… То ли кузен ее троюродной прабабушки был женат на племяннице четвероюродного брата моего прадедушки, то ли что-то в этом роде. Этакое древнее соприкосновение веточек… Случается. Так вот, сама девица никогда в «Народной воле» не состояла и в деятельности ее не участвовала, но — из сочувствующих. Бешеные деньги передала за последние пять лет на благородную деятельность единомышленников — благо богата. И снова не подкопаешься… С господином Липуновым вот уже примерно года три состоит, так сказать, в браке — ну, не венчанном, разумеется, у нигилистов таков обычай, они же все насквозь передовые и на отжившие предрассудки плюют…

— А каким образом Липунов оказался знаком с Кирюшиным? Вроде бы совершенно разные люди…

Бахметьев усмехнулся:"

"— Да, понимаете ли, в свое время господин Кирюшин, еще будучи на службе, тоже восхотел стать передовым и прогрессивным — тогда это было ужасно модно, да и нынче мода не похоже, чтобы прошла… Стал ходить на разные сборища, книжечки запрещенные почитывать, даже витийствовать пробовал в духе либертэ, эгалитэ и фратернитэ. Только после первого марта недоброй памяти восемьдесят первого, как вся эта модная публика, перепугался насмерть, книжки выкинул, знакомства порвал… Но оказалось, не все. Оказалось, с Липуновым они порой встречались… К чему я веду? Дело в том, что, кроме Кирюшина, в доме у Аболина частенько бывает и эта наша очаровательная пара. Отношения настолько тесные, что они там порой даже ночевать остаются, а однажды, мой агент докладывал, три дня в гостях провели безвылазно. — Бахметьев поднял ладонь: — Аркадий Петрович, на вашем лице, я вижу, изобразилась во-от такими буквами радостная догадка… Увы, ничего подобного. Мы-то об этом моментально подумали, сразу, как только Липунов первый раз у Аболина объявился. Чины Охранного отделения клянутся и божатся: никогда прежде Аболин не был замечен не то что в рядах нигилистов, но и в отдаленнейшей близости… Полное впечатление, что он прежде никогда и нигде не был замечен. Открылась калитка в стене — и вышел он оттуда, непонятно откуда… — Бахметьев покосился на Рокотова. — Для господина поручика сие обстоятельство служит еще одним доказательством его гипотезы, но я настроен гораздо более скептически…

— Наблюдательная станция… — сказал Рокотов упрямо.

— Ну, разумеется, — кивнул Бахметьев. — Вы непременно проводите Аркадия Петровича и на наблюдательную станцию, чтобы он там побеседовал с господами физиками.