Я должен был бросить пить… ты с этим мексиканцем… в его грязных объятиях… Нет, я, видимо, попаду точно в ад.

На какое-то мгновение речь Хенка стала бессвязной, и ему потребовалось некоторое время, чтобы вновь овладеть собой.

— Я не мог вынести этого, — продолжил он, взяв себя в руки. — Я напился, и в моей голове стали появляться различные картины. Мне грезилась ты, мягкая и воздушная, с большими черными глазами… Одежда слетала с тебя, обнажая белую кожу…

Подняв руку, Хенк медленно поднес ее к лицу Лорин. Она отступила на шаг, и его рука вновь упала вниз. Покачав головой, Хенк облизал пересохшие губы. Лорин хотела бежать, но ноги не слушались ее. Она стояла на месте и как зачарованная смотрела в лицо Хенка. Оно неожиданно начало покрываться глубокими морщинами, и впечатление было такое, что Хенк за эти несколько секунд превратился в старика. Лорин вздрогнула. Ей показалось, что Хенк находится под влиянием каких-то сверхъестественных сил. Его глаза светились мертвенным светом, он с трудом контролировал себя. Через мгновение Хенк улыбнулся, и из угла рта на пол упала капля слюны.

— Но если ты так боялся разоблачения, почему не уехал? — спросила Лорин, не теряя надежды, что Кэлэн придет ей на помощь. — Денег у тебя было достаточно, и ты мог просто не вернуться из какой-нибудь очередной поездки, вот и все…

— Почему я не уехал? — переспросил Хенк, на некоторое время вновь приходя в себя. — Это было невозможно. Кто бы тогда смотрел за Полом, защищал его от отца, помогал ему вырасти и стать человеком? Мать? — Он вновь улыбнулся. — Она боится отца больше, чем кто бы то ни было. Я просто не мог уехать — во всяком случае, без Пола.

Хенк вновь изменился в лице. В его глазах зажегся какой-то безумный огонь, и Лорин поразилась быстроте происходивших с ним перемен.

— Это ты виновата во всем этом. Ты сделала очень много зла и должна быть наказана. Я не верю в то, что можно растить детей без розги, и ни один мой ребенок не будет испорчен этими вашими идеями.

Лорин с удивлением смотрела на него. Казалось, Хенк бездумно повторяет давно заученные фразы. Она ожидала услышать от него все что угодно, но только не это. Обличья Хенка менялись с каждой минутой, и впечатление было такое, что он был одним из тех людей-оборотней, о которых она читала в книгах. Еще несколько минут назад он казался здоровым и умным молодым человеком — сейчас он более напоминал дикого зверя. Пожалуй, даже не убийства и не спокойствие, с которым он рассказывал о них, а именно это было в нем самым ужасным.

— Послушай, я обещаю тебе, что никто ничего не узнает, — сказала Лорин. — Ты можешь уехать сейчас. У тебя есть деньги — думаю, что на первое время их хватит.

— Я хочу уехать, причем не один, а с Полом. Пока я жив, его никто и пальцем не тронет.