Как же все это удивительно! Еще минуту назад Карпатский Венец был легендой, и вдруг вот он – настоящий.

Ковыляя от усталости, она несмело подошла к нему. В центре украшения мрачно сверкал ромбовидный камень черного цвета, похожий на обсидиан. Таня осторожно коснулась пальчиком одного из острых зубьев.

Ничего не произошло – ни единого всплеска боли. Тогда девушка осторожно взяла Венец в руки и внимательно оглядела внутреннюю сторону.

Надпись нашлась сразу, и была она, конечно же, написана рунами. Коря себя за вечное недопонимание этих волшебных символов, Таня напрягла все умственные силы, чтобы прочесть загадочную надпись, но разобрала только отдельные слова: «сотворить» или «иллюзия», «надеть», «Венец»…

Ну что ж, наверное, надо надеть Венец, как она видела на «дымном» изображении, только и всего. Но едва она подняла руки, как некто сзади положил ей ладони на плечи. Таня так и замерла с воздетой над головой короной древних карпатских князей.

– Не смей надевать Карпатский Венец себе на голову, – прошептал ей в ухо голос Кристы. – Это не твое право!

В тот же миг очертания грота исчезли, перед глазами заклубился густой серый туман – началось пространственное перемещение.

Глава 3

Должок

– Кристиночка, ты просто молодец.

– Почти… – откуда-то издалека пришел голос рыжей. – Ей удалось спрятать Венец… Я думаю, в личном астрале…

– Это ничего, сейчас все узнаем.

Таня почувствовала, как ей заломили руки за спину, – кажется, ее привязывали к спинке стула.

– Дай ей воды, – продолжила другая говорившая, и Таня наконец узнала мягкую бархатистость голоса венгерской ведьмы. – У нее полная расфокусировка зрения, надо плеснуть в лицо… Какие чары ты навела на нее?

– Только защитные, – фыркнула Криста где-то за спиной Татьяны. – Подумала, вдруг успеет напасть.

– Зря боялась, – хохотнула венгерская ведьма. – Несмотря на Марьянин браслетик, эта ведьма вряд ли сильна в заклятиях.

– Зато иллюзии у нее неплохо получаются, – жестко заметила Криста и вдруг отвесила Тане крепкий подзатыльник.

Девушка слабо вскрикнула, открыла глаза, поморгала. Венгерка воспользовалась этим и плеснула ей в лицо стакан воды. Как ни странно, после этого действия зрение Татьяны действительно прояснилось.

Перед ней, примостившись на двух одинаковых стульях с высокими спинками, восседали Ружена Мильтова и Криста Соболь. Обе они скрестили руки на груди и, заложив ногу на ногу, глядели на Таню с одинаковым выражением на лице, в котором презрение и враждебность поразительно сочетались с любопытством.

Некоторое время все молчали, оценивая друг друга.

– Ну что же… – первой нарушила тишину госпожа Мильтова.