Тысячи красных крестов вспыхнули в темноте, складываясь в строго очерченный геометрический узор из тонких палочек, – они слагались в отвесную стену, казавшуюся воротами в ад.

Впрочем, Татьяна подметила, что перед самыми крестами ящерицы оббегали пылающую стену, разделяясь на два потока. Она попыталась «отгрести» влево, но ящерицы неудержимо гнали ее тело на кресты, словно в этом и состоял их коварный план.

– А-а-а-а! – отчаянно заорала девушка, понимая, что столкновение неизбежно.

Она лишь успела закрыться руками, когда ее щеки опалил сухой жар, но уже в следующую секунду несчастную девушку бросило в холод – будто тысячи ледяных иголок проникли под кожу. Сразу после этого ее посетило стойкое ощущение короткого полета – и вот вслед за ним спасительная, ничего не значащая чернота.

Где она, что с ней? Кромешная темень вокруг.

– Жуткой ночи, Татьяна! – вдруг поприветствовали ее над самым ухом.

Вспыхнул яркий электрический свет, будто включился десяток прожекторов. Татьяна поморгала, привыкая, и лишь тогда огляделась."

"Она оказалась посреди укромной лесной поляны, со всех сторон окруженной стволами буков и грабов. Невдалеке от нее, метрах в четырех, стоял настоящий письменный стол, причем явно из хорошей дорогой древесины, – его толстые низкие ножки наполовину зарывались в траву. За столом восседал в пухлом кожаном кресле хмурый, полноватый, нестарый еще мужчина в белоснежном костюме, резко контрастирующем с широким черным шейным платком.

По обе стороны от незнакомца стояли девушки: слева – брюнетка, а справа – рыженькая, обе с короткими одинаковыми стрижками, одетые в строгие черные платья.

Вмиг застеснявшись своей наготы, Татьяна почувствовала себя крайне неловко.

Мужчина не сводил с нее темных глаз, очевидно, ожидая ответного приветствия.

– И вам ночи… жуткой, – осторожно произнесла девушка, когда молчание затянулось. И добавила смелее: – Скажите, а это вы – главный черт прикарпатский?

Как по команде, девушки в черных платьях повернули головы и уставились на нее с некоторым изумлением, после чего тихонько ахнули и неодобрительно покачали головами.

Мужчина окинул Татьяну долгим задумчивым взглядом.

– Я президент чародейного сообщества, – сказал он. – Глава Братии. Или Карпатский Князь, но официально этот титул считается устаревшим из-за пропажи символов власти… Впрочем, вам об этом знать ни к чему.

– А-а… извините. – Девушка окончательно смутилась.

– Извиняю.

Повисла напряженная пауза. Казалось, президент выжидает.

И Татьяна не выдержала:

– Может, вы мне хотя бы скажете, какого черта я здесь делаю?!

Кто-то прыснул за спиной, подавляя смешок.

Татьяна молниеносно оглянулась, но никого не увидела.