Я еще до конца не осознаю, что нас с дочкой ждет дальше.

Пока даже думать об этом боюсь.

— Маш, — делает шаг в мою сторону, — я знаю, что виноват перед вами с

Тасей. Должен был рассказать тебе про Анжелу, когда мы еще жили в

Москве, но…

— В Москве? — перебиваю, внезапно охрипнув. — Что значит «в Москве»?

Хочешь сказать, что ты с ней столько времени крутишь роман?

Кирилл тяжело вздыхает и убивает меня своими признаниями.

— Мы давно вместе. С тех пор, как она устроилась на работу в нашу

компанию.

Он делает еще один шаг в мою сторону, но я пячусь назад. Не хочу, чтобы он

приближался ко мне. Ненавижу его! Призираю!

— Я думал, что это пройдет, — тихо произносит, пристально глядя мне в

глаза. — Думал, что это какое-то временное помешательство. Я пытался

сохранить семью, Маш. Ты и Тася мне очень дороги, ты это сама знаешь. Я

сам попросил начальство перевести меня в Сочинский филиал. Думал, что, если уеду подальше от Москвы, то смогу забыть ее и начать все с чистого

листа. Я пытался быть только с тобой и с дочкой, но…

— Пытался? — едва слышно переспрашиваю я. — Что мы тебе такого

сделали, что тебе пришлось чуть ли не заставлять себя быть с нами?

— Ты не знаешь, что происходило со мной в тот момент. Я правда боролся с

собой. Хотел забыть ее, чтобы сохранить семью, но месяц назад она

приехала в Сочи в отпуск и…

— ЗАМОЛЧИ! — прижимаю ладони к ушам. — Заткнись! Не произноси ни

звука!

Каждое его слово режет мое сердце на куски.

Я больше не вынесу.

Не хочу знать о том, как он страдал без нее. Как ему было плохо без нее. Как

он уговаривал себя быть со мной.

Сначала он обманывал меня, когда мы жили в Москве, а затем сбежал в

Сочи, чтобы забыть свою любовницу? Пытался снова стать порядочным

семьянином, но недавно его пассия прилетела в Сочи и у него снова сорвало

крышу?

Мне становится плохо. Голова кружится, внутренности завязываются в тугие

узлы.

Для меня это как гром среди ясного неба.

Я в одночасье лишаюсь семьи…

Смотрю на его обнаженную рельефную грудь, на крепкий пресс с кубиками, на расправленные широкие плечи, на жилистую шею, и поверить не могу, что

к этому прикасалась другая женщина.

Не могу поверить, что его руки обнимали ее, что его глаза с любовью и

страстью смотрели на нее, а губы — целовали.

Столько лет прожили вместе…

Друг за другом и в огонь, и в воду…

Я сотню раз слышала про измены от своих коллег и подруг, и всегда была на

сто процентов уверена в том, что со мной такого никогда не случится. Я

наивно верила, что наш крепкий брак ничто не способно разрушить, и что мы

проживем вместе до гробовой доски, но…

Оказалось, что от измены мужа никто не застрахован.

— Я понял, что люблю ее, а к тебе остываю. Прости, — произносит Кирилл, и

выстреливает в самое сердце.