Какая может быть бутылка? Ты даже на ноги

подняться не можешь.

— Зато ремня д-дать м-могу. — Делает еще одну попытку встать, но тут же

падает обратно на стул.

— Я уже не десятилетняя девочка, чтобы давать мне ремня. Могу за себя

постоять.

— О-о, — хрипло смеется беззубым ртом. — А в углу п-постоять не хочешь?

Не з-забывай с кем разговаши… Р-разгорави… Р-разговариваешь, п-пигалица. Я с-сказала бутылку мне п-принеси, пока я добрая.

— Да пошла ты! — выплевываю в ее пьяное лицо, и, прихватив с собой пакет

молока, иду в комнату.

Закрываю дверь на замок и прямо в куртке падаю на кровать.

— Как же меня все это достало… — протягиваю на выдохе.

С того дня, как приехала сюда, меня не покидает ощущение, что я вернулась

в детство. Когда в доме было грязно, холодно. Мать вместе с пьяными

соседями до утра пела песни на кухне. Повсюду были разбросаны бутылки, в

доме всегда стоял запах перегара, который вызывал рвотный рефлекс.

И таким был каждый божий день девочки Анжелы…

Потом мы с Иркой соседкой переехали в небольшой город, устроились

работать официантками, а затем попали в модельное агентство, из которого

нам открылась дорога в столицу.

И в девятнадцать лет наконец-то началась красивая жизнь в большом городе.

Все время пыталась избавиться от воспоминаний из детства, проведенного в

гадюшнике. Крупными мазками вычеркивала из жизни дом, в котором ревела

ночами, закрывая уши подушкой, чтобы не слышать музыку и пьяные голоса.

А сейчас меня взяли за волосы и швырнули обратно в этот ад.

Теперь даже не знаю, что лучше: здесь или там, куда меня собирались

отправить люди Ардова.

Вспоминаю, как забрала из дома Кирилла вещи, поехала в Сочинский

аэропорт, взяла билет на ближайший рейс до Москвы, и уже под утро была в

столице.

Радовалась, что мне крупно повезло. Я ведь и правда думала, что после всей

этой истории с олигархами мое тело скинут с яхты где-нибудь посреди моря."

"Но мне дали возможность спокойно улететь из Сочи. Вау!

Выйдя из аэропорта, села в такси, попросила водителя отвезти меня в

гостиницу, но на середине пути нам преградила дорогу черная иномарка с

блатными номерами.

Из нее вышел двухметровый шкаф, открыл дверь такси, схватил сумки, затем

вытащил меня и силой повел к иномарке.

Заставил сесть на заднее сиденье и, сурово глядя на меня, вытянул руку.

— Мобильник!

Дрожащей рукой достала из кармана куртки телефон, подала ему. От страха

сердце упало в пятки, в горле резко пересохло. Я не могла дышать, словно

мне со всей дури врезали в солнечное сплетение. Думала, что меня вывезут

в безлюдное место и убьют.

Но, как ни странно, именно мать и спасла меня в тот день.

— Куда вы меня везете? — с опаской глядя на водителя, прошептала я.

— Не переживай, тебе там понравился, — усмехнулся он.