Паспорт мой дай, пожалуйста…"

"– Ах да… – Морозов устало трет лицо. – Точно. Он у меня. Посылка… говоришь… Напиши мне номер отслеживания. Я заеду и сам заберу.

– А я хотела прогуляться, – тяну разочарованно. – И тебе не дадут.

– Мне? – усмехается Фей.

И я сама понимаю, какую сморозила глупость. В Шанске Морозов всеобщий любимчик.

– Хорошо, – кивает он. – Это не срочно? Ты же не сейчас хочешь пойти…

– Нет, – пожимаю плечами. Чувствую, как внутри царапает коготок стыда. Человек работает. А мне вдруг срочно паспорт понадобился.

– Вечером отдам, – замечает Морозов. Молниеносным рывком прижимает меня к себе. Целомудренно целует в лоб… и со вздохом «Эх, Лера-а!» отпускает. Возвращается к работе. И поднимаясь по лестнице я слышу его сердитый голос.

– Куницыну уволить, к чертям собачьим…

– Так она твоя какая-то родственница, – тянет тот.

– Это она так говорит? – отрезает Морозов.

Тимофей еще что-то бурчит в ответ. А я вздрагиваю, услышав детский плач.

Проснулись, мои ненаглядные!

Бегу наверх к дочкам. И вспоминаю про паспорт лишь поздно ночью, когда Тимофей Сергеевич Морозов осторожно укладывается на свою половину кровати.

– Тим… А паспорт? – вздыхаю я, выползая из дремы.

– Лер, давай поспим, а? – бурчит Тимофей, поворачиваясь ко мне спиной и добавляет устало. – День был сложным. Завтра напомни.

По большому счету, он прав. Я и сама с ног валюсь. Хорошо, Надежда помогает. И Морозов иногда днем гуляет с детьми…

Вглядываюсь в темную спину. Тянусь рукой. Так и хочется провести! Но вовремя останавливаюсь.

«Не набивайся, – предупреждаю себя. – Ты ему не нужна. Главное, дети!»

– Мне нужно уехать, – говорит Тимофей за завтраком.

– Куда? Зачем? – охаю я. Так уже привыкла, что Тимофей рядом. Даже к дыханию его привыкла и к ворчанию.

Морозов, когда не выспится, просто невыносим. А Анечка с Аленкой стараются…

– По работе, – морщится он недовольно. Переводит взгляд на своего помощника. Кивает насмешливо. – Есть у нас один клиент. Не нравится он Богдану Васильевичу. Да я и сам не хочу приглашать посторонних людей к нам в дом.

– А что, Тима, – вскидывается тот. – Не фиг всякую шваль в дом тащить…

– Вот и я говорю, – поднимает вверх указательный палец Морозов. Поспешно вытирает губы. Вскользь чмокает меня в щеку и шагает к выходу.

То есть ведет себя как настоящий муж. В душе поднимается волна раздражения.

Мы не супруги. И вести себя так у Морозова нет никакого права. Но ему же закон не писан.

А если отмахнуться, выставит истеричкой…

«И паспорт не отдал», – тоскливо вспоминаю я, как только Крузак Тимофея, мигнув сигнальными огнями, выезжает со двора.

«Ладно, разберемся, – утешаю себя. И тут же слышу отповедь здравого смысла.