Санузел, выложенный темным мрамором. Натыкаюсь взглядом на одинокую щетку в стакане. И иду дальше.

Следующая дверь ведет в спальню. Аскетичную и вместе с тем эффектную по своей простоте. В центре комнаты высится кровать с изголовьем из кожи шоколадного цвета. Напротив письменный стол. А около него торшер, больше похожий на скульптуру. Девушка в тонком золотом платье держит в руках зонтик – абажур.

Очень красиво! Как в музее…"

"В следующей комнате я обнаруживаю домашний кинотеатр. Кресла, экран во всю стену.

Интересное кино!

Но больше всего меня волнует, где же моя спальня. В детской стоит маленький диванчик. Но я на нем явно не помещусь.

– Как тебе моя берлога? – раздается сзади веселый голос Морозова. Он быстрым шагом заходит в детскую. Ставит пакеты в угол. – Давай сразу установим технику слежения и пойдем обедать, – предлагает он, улыбаясь.

Дрожащими руками достаю из пакета нужные коробки. Отдаю их Морозову. Стараясь не выдать волнения, стискиваю пальцы. И во все глаза смотрю на отца своих детей, цепляющего мониторы к люлькам.

– Где там эта Надежда запропастилась? – вздыхает он, выпрямляясь и придирчиво рассматривая маленькие приборчики. – Они действительно работают? – бросает на меня пытливый взгляд.

– Да, – киваю я и, набравшись смелости, выдыхаю. – Этот диван раздвигается? Что-то непохоже…

– А зачем он тебе дался? – интересуется Тимофей, не скрывая изумления.

В полшага подходит почти вплотную.

– Лера? – приобняв за талию, смотрит пристально.

– Я же с детьми в одной комнате хочу, – тараторю как заведенная. – Но этот диван не подходит…

– Это детская мебель, мама, – смеется Морозов. Но в голосе так и чувствуется легкая укоризна. – А взрослым полагается спать отдельно. – Идем, – берет меня за руку и, подведя к стене, толкает дверцу встроенного шкафа.

А это и не шкаф вовсе! А дверь в спальню-музей.

– Тут тебе будет удобнее, – словно маленькую ведет меня в комнату. – Межкомнатную дверь закрывать не будем.

Что-то в последней фразе настораживает меня.

– Тимофей, – внимательно вглядываюсь в самодовольное лицо хозяина дома. – А где будешь спать ты?

– Рядом с тобой, Лера, – категорически заявляет он. – Во-первых, у нас двойня и тебе может понадобится помощь. А во-вторых, ты – моя жена. И нам с тобой было хорошо…

Пальцы Морозова скользят по моим волосам. Захватывают в плен тонкую прядку. А потом опускаются ниже. Бегут по щеке. Чуть приподнимают подбородок.

И я не успеваю отстраниться, как губы Морозова собственнически накрывают мои. А я сама оказываюсь прижатой к крепкой мужской груди.

И если правая рука Тимофея жадно ощупывает мою спину, то левая норовит спуститься ниже.

Пытаюсь вырваться. Бесполезно.

За окном раздается собачий лай. Тимофей вздрагивает и отстраняется первым.