Очень смешно!

– А это ваши дети? – равнодушно интересуется мама, даже не приближаясь к коляске. – Как хоть назвали?

Кутаюсь от холодного порыва ветра. Мысленно прошу себя не реагировать, но в душе снова поднимается старая боль."

"По мнению моей семьи я – пария, не заслуживающая ни любви, ни счастья.

Пусть так! Я устала с ними спорить. Бесполезно! Насильно мил не будешь! Да я и не стремлюсь.

Нервно сжимаю ручку коляски, инстинктивно загораживая детей. Отвечаю на ничего не значащие вопросы. Нет, не так должна мать встречаться с дочерью и внучками. В душе просыпается злость и давняя обреченность. У меня уже своя семья. Любящий муж, но от старых ярлыков и обид никуда не деться.

– Ты бы хоть написала, – снова пеняет мне мама. – Нам бы тогда не пришлось ехать.

Снова безотчетно оглядываюсь. Словно ищу помощи у Тимофея. И он понимает меня с полу слова. Кивнув, что-то велит помощнику. А сам опять отвлекается на кого-то из горожан.

– Валерия Васильевна, – как всегда официально обращается ко мне Глеб. – Тимофей Сергеевич просит подойти…

– Ты знаешь мэра? – азартно охает сестра, цепкими пальцами хватая меня за руку. – Зачетный мужик! Познакомь! Мне он нравится.

В глазах плещется ни чем не прикрытая алчность.

– Да, – самодовольно кивает мама. – Интересный мужчина. Как раз для Ниночки…

Сбрасываю с предплечья ненавистную ладонь. Охаю, хватая ртом воздух. И даже слова не могу вымолвить от возмущения.

– Нормальный поворот! – криво усмехается Надя и добавляет едко. – Да у нас на Морозова очередь, щеколда. Вон за Куницыной занимай. Хотя нет. Уже поздно. Мэр женился недавно.

– А вы кто? – набрасывается сестра на мою помощницу.

– Няня, – весело сообщает та. – А что?

– Нянька? – сумрачно тянет мама, не удостоив Надежду вниманием и добавляет надменно. – У вас хватает денег на обслугу? К чему это барство?

Будто со стороны смотрю на потрепанные кроссовки Дана и тонкую старенькую ветровку. А на мне хоть и спортивный костюм и жилет от местного крутого дизайнера, но на рукаве пятно. Аленка срыгнула.

Отличный видок.

– Что тут за сборище? – раздается сзади чуть хриплый возмущенный голос. Родной! Его я точно ни с кем не перепутаю. От охватившего счастья хочется прыгнуть мужу на шею.

– Да вот встретились, – бормочу растерянно.

Наблюдаю, как лица матери и сестры расплываются в счастливейших улыбках. А Тимофей, наоборот, настроен непримиримо.

– Ой, здравствуйте! – воркуют мать и сестра нежненько. – А мы Лерочкины родственницы…

– Знаю, – скупо роняет муж, обнимая меня. Он умеет быть отстраненным и властным. А мне еще нужно научиться держать лицо.

– Тебя как за смертью посылать, – пренебрегая моими родственницами, пеняет муж Глебу. И повернувшись ко мне, вздыхает тяжко. – Я устал, Лера. Едем домой, душа моя.