И радостно смотрю на бизнес-центр, на мраморное крыльцо и пожилого вахтера на входе.

«Пока не найду заказчика, нужно укрепить позиции. На этаже охрану поставить», – размышляю, поднимаясь в лифте. Вызываю начальника службы безопасности и лучших сыскарей. С Федиными пацанами, конечно, приколько кататься. Только как-то нервно.

– Через час жду у себя, – роняю строго.

И войдя в офис, первым делом прошу у Катерины чай и бутерброды. Вроде бы дома поел хорошо, но от нервяков жрать хочется неимоверно.

Пока мои сотрудники едут, можно дух перевести."

"– Кстати, а где мой служебный айфон? – спрашиваю, внезапно вспомнив рассказы жены о черном списке. Давлю взглядом, исподволь наблюдая, как секретарь расставляет на моем рабочем столе тарелку с бутерами и пузатую чашку с чаем.

– У Глеба, – роняет равнодушно и предлагает совершенно искренне. – Позвать?

– Обязательно, – киваю спокойно.

Обеспокоенный Глеб прибегает сразу же.

– Что случилось, шеф? – протягивает мне старый айфон.

– Сейчас узнаем, – цежу, забирая потертую трубку, внимательно изучаю черный список. Смотрю один раз, потом заново возвращаюсь в начало.

Нет тут Лериного номера. Хоть тресни! Вообще нет ни одного непознанного. Все бывшие клиенты, по разным причинам разорвавшие с нами контракты или поведшие себя неадекватно.

Да и кто бы заносил ее номер в ЧС? Только не я! А без моего ведома этот список не пополняется.

– Что случилось, шеф? – ухает филином Глеб.

– Пока не знаю, – роняю недовольно. Пролистываю контакты, помеченные красным кружком. Нет тут никого постороннего!

– Лера, – звоню жене. – А какой у тебя раньше был номер телефона? Я сейчас с черным списком разбираюсь.

Жена диктует мне цифры, а потом говорит жалобно.

– Тима, тут какие-то журналисты приходили. Хотят материал о новом мэре сделать.

– Посылай всех куда подальше, – вздыхая, чешу затылок. – Ко мне то есть, – поправляюсь поспешно. – Вообще никаких контактов. Я сам порешаю.

И закончив разговор, вбиваю старый номер жены в телефон. И тот час же появляется сообщение.

Контакт существует! Интересный поворот.

Широкина Светлана Николаевна. Вот она точно есть в черном списке. Истеричка и дура.

Кто же так постарался? Работа грубая и топорная, если, конечно, знать Лерин номер.

А так… я бы в жизни не догадался. Значит не оплошность. А умысел.

– Катя, – прошу секретаршу. – Мне нужна дата последнего слушания в суде по делу Широкиной.

– Сейчас… минуточку, – бормочет Катерина и тут же выдает торжественно. – Двадцать пятое августа. Вас сопровождала Куницына.

Ну конечно! Как же я сам не догадался?

– Зови, – рявкаю еле сдерживаясь. И когда ко мне в кабинет вплывает утонченная красавица в черном строгом костюме, бросаю резко.