Он берет свое сквозь мое сопротивление. Не вжимает, а вбивает в стенку. Он не может остановиться и ласкает меня, снова и снова, запускает руки дальше и дышит рваными отрезками. Он так голоден, так потерян… Моя одежда трещит под его пальцами, а чувствительность сходит с ума.

— Саша, — выдыхаю его имя, а пальцами сжимаю его подбородок. — Сашенька, не надо…

Я сдерживаю слезы и впервые смотрю ему прямо в глаза. В темные омуты миллиарда эмоций.

— Умоляю.

Он замирает на грани комы. Потом переносит ладонь с моей талии на плечо и порывисто притягивает к себе. Я чувствую, как жадно он вбирает мой запах.

И чувствую, как сильно его рубашка пропахла алкоголем. Меня бьет из-за избытка переживаний и я окончательно теряюсь, не могу сказать послышалось мне или нет. Но одно мгновение я уверена, что с его жестких губ слетает искреннее “прости”.

Чертов отталкивается от стены и уходит.

Глава 25

Время никогда не течет с одной скоростью.

Ему плевать на календарь.

Я помню момент, с которого оно полетело с огромной скоростью. Это было утро и лицо Артема. Он помог мне спуститься в подземную парковку, где ждал кортеж черных машин.

Меня посадили в высокий внедорожник, пригласив на заднее сиденье. Я выдохнула полной грудью и почувствовала, как хлопок закрытой дверцы прошелся по нервам. Как черта. Водораздел.

Как прощай.

Так и случилось. Я попала из одних рук в другие. Сперва я не уловила разницу. На точке меня встретили такие же машины. Грозные, черные, безумно дорогие. Кажется, их даже было столько же. Меня просто-напросто пересадили из одного внедорожника в другой и повезли в загородный закрытый поселок. Люди Самсонова напоминали людей Чертова. Вокруг были охранники с холодными лицами, в которых легко было запутаться.

Потом дорога, молчание, ожидание.

Меня не тянуло спрашивать хоть что-то, и так было ясно, что меня везут к отцу. Значит сделка прошла, а Чертов получил свои драгоценные активы.

И славно.

Черта.

Водораздел.

Прощай.

Я повторяла эти слова до тех пор, пока за окном не показался высокий забор. Автоматика распахнула коричневые ворота, и кортеж нырнул на территорию, которая напоминала ухоженный парк. Я впервые увидела отца через несколько мгновений, он быстрым шагом сошел с крыльца с каменными ступенями.

Водителю пришлось тормозить раньше времени, а охраннику экстренно спрыгивать на асфальт, чтобы успеть распахнуть дверцу перед боссом.

— Таня, — выдохнул крупный мужчина с седыми волосами и протянул ко мне ладони.

Я едва узнала в нем Самсонова с фотографий. Он действительно сдал. Но дело было в другом. Он был растроган и выглядел уязвимым. А на фотографиях он был волевым жестким человеком с тяжелым взглядом.

— Он ничего не делал? — Самсонов отстранился и пробежался взглядом по моему силуэту.