— Из-за чего это вообще произошло?

— Думаю, из-за документов, которые привезли из ячейки Лаврова. Там был компромат на несколько серьезных людей. Кто-то из них послал своих парней, чтобы забрать папки.

— Там была папка и с моим именем.

Чертов протягивает ладонь и сжимает мое запястье. Один стремительный рывок и он усаживает меня на свои бедра. Всё происходит столь молниеносно, что мой пораженный выдох касается его лица. Я оказываюсь прямо перед ним и чувствую, как наше дыхание смешивается. Я дышу его воздухом, а он моим.

Вот теперь он точно слишком близко."

"— Ты что боишься меня? — спрашивает Чертов, и мне мерещится то ли досада, то ли раздражение в его голосе.

— Ты от выстрелов так не дрожала.

— Дело не в страхе.

— А в чем тогда?

— Я не знаю, я…

Он не дает мне договорить, нажимая пальцами на подбородок. Чертов обжигает меня прикосновением, которое колет электрическим током. Он заставляет меня поднять лицо и посмотреть ему в глаза. Я проваливаюсь в их темную глубину и окончательно запутываюсь в своих эмоциях.

Их чересчур много, и они неправильные.

Непрошенные…

Я вспышкой понимаю, что полтора года фиктивного брака с Лавровым стоили мне слишком дорого.

Я привыкла к издевательствам и угрозам, я так глубоко спрятала эту правду, что почти обманула себя. Но Чертов сказал в спальне “я ничего не сделаю” и плотину прорвало. Ведь Лавров только и говорил, что сделает со мной.

Да, Чертов другой.

Совсем другой.

И меня тянет к нему.

Глава 12

Я замираю от собственного признания. Я правда сказала, что меня тянет к нему? Пусть только в мыслях, но этого уже очень много. Тем более сейчас, когда Чертов проводит большим пальцем по моему подбородку. Его тепло и близость творят немыслимое.

Так не должно быть.

Мы ведь чужие.

Совершенно чужие!

Я пытаюсь напомнить себе, что он преступник, что он творил страшные вещи, по-другому не стать лидером в их мире, и он точно не тот мужчина, на коленях которого стоит сидеть. Он просто ранен, может немного благодарен за помощь, или не хочет выслушивать мои истерики, пока не в лучшей форме. Вот и хочет приласкать. Или вообще забавляется…

Зачем я ему?

Зачем эти прикосновения и взгляды в глаза?

Я все равно не узнаю ответов, но мне точно не стоит играть в его игры.

Это слишком опасно…

Чертов наклоняется и накрывает жесткими губами мои губы. Всего секунда, жалкая вспышка между “да” и “нет”, и он сминает меня. Вместе со всеми мыслями и попытками остановиться. Я забываю всё, о чем думала только что. Все доводы разума сметает его мужская непоколебимая уверенность, Чертов запускает руку мне за спину и напирает сильнее. Делает поцелуй глубоким и сумасшедшим, от него невозможно спастись. Только принимать. И я отвечаю ему, хотя слышу, как внутри дрожащей струной звучит чувство вины.