Самсонов кривит губы.

Отлично.

И малышка еще меня называет упрямым и жестким. Она своего отца видела?

Мой характер идёт на излом, только в страшном сне я мог просить о помощи у другого мужика. Но ради Тани стоит. И заткнуться стоит, если Самсонов продолжит язвить, и его взгляды выдержать тоже стоит. Хотя бы еще пять минут. Он должен понять, что я делаю. Я хочу договориться. Пусть будет единственная линия фронта — мы и Лавров, а не еще одна — между мной и стариком.

— Капо решил попробовать себя в роли переговорщика, — Самсонов усмехается.

Я же гляжу на наручные часы. Отмеряю те самые минуты, будь они прокляты.

— Это от скуки или безысходности? Хотя во второе я не верю, жизнь научила отличать травоядное от зверя. Так что можешь не прикидываться."

"— Ты закончил? — пять минут идут к дьяволу. — Может, поговорим о деле?

— Поговорим, Капо. Конечно, поговорим, — он подходит ближе. — Но по порядку. Приезжали твои люди с дарами. Для чего ты отозвал сделки?

Да мать твою!

И правда для чего?

Это же неочевидно!

Я едва сдерживаюсь, чтобы не сотворить с воротником Самсонова то же самое, что я сотворил с галстуком помощника. Старик не двигается, он с хладнокровным спокойствием наблюдает за мной.

— Я сделал это не для тебя, Самсонов, а для нее.

Я выдерживаю его испытующий взгляд, который любого другого смял бы катком. Мы стоим друг напротив друга, словно собираемся размять кулаки, а охрана старика тяжело дышит неподалеку.

— Папа? — голос малышки разряжает обстановку за секунду. — Вы же не собираетесь драться?

Она подходит к нам и дотрагивается до локтя Самсонова.

— Нет, конечно, — он отзывается с ласковой теплотой, можно даже поверить, что и мне до этого пару комплиментов досталось.

— Не ссоритесь, ради всего святого, — недоверчиво произносит Таня. — Только этого сейчас не хватало.

Она отпускает локоть отца и берет мою ладонь. Поворачивается ко мне, на что я сразу реагирую. Пускаю ее под руку, приобнимая и чувствуя, как она откидывается на мою грудь. Сразу становится легче. Она ищет во мне опору, а это стоит всего. Самсонов может снова начинать язвить и куражиться, теперь мне плевать.

— Я посмотрела новости. Лавров хочет встретиться со мной…

— Он бредит, — говорю и сжимаю ее в руках сильнее.

— Нет, — она качает головой. — Я сама хочу поговорить с ним. Я его законная супруга, если вспомнить о бумагах.

— Господи, Таня! — вскрикивает Самсонов. — Что ты говоришь?

— А что вы хотите сделать? Убрать его? — она качает головой как заведенная. — Нет, этого не будет. Я не хочу, чтобы из-за меня снова убивали человека. Мне хватило Родия.

Глава 37

Он злится.

Пытается сдерживаться, чтобы не нагрубить, но я читаю его состояние как открытую книгу. Он холоден, напряжен и задет моим упрямством.