Сумасшедшая ночь стерла дурные воспоминания о тяжелых событиях вчерашнего дня. В памяти всплывали другие образы, и они будоражили. Хмельные от возбуждения глаза моего первого мужчины, его горячие умелые руки, требовательные губы, умеющие целовать так, что, казалось, душа покидала тело, разбросанная по дому одежда…

Внезапно в сонные мысли ворвалась проза жизни. Представилось, с каким лицом тетушка-домоправительница обнаружит в холле беспорядочно раскиданные вещи, и я резко села, прижав к обнаженной груди простынь.

– Что случилось? – Растрепанный Киар приподнялся на локте. – Почему ты вскочила?

– Сколько сейчас времени? – пробормотала я, пытаясь взглядом нашарить часы.

– Половина десятого, – пробормотал он.

Нас всех учили ориентироваться на внутренние часы, некоторые могли назвать время вплоть до минуты, но у меня эти самые часы начинали тикать лишь в тот момент, когда я куда-то опаздывала.

– Киар, мы все проспали! – скорбным голосом заявила я, понимая, что исподнее не только обнаружено, но и скорее аккуратно убрано.

С утра мой магистр выглядел ужасно привлекательным. Ему необычно шли и сонная расслабленность, и пробившаяся к утру темная щетина на щеках, и взгляд, еще не приобретший осмысленность. Обычно мы встречались, когда он уже был собой: сосредоточенным, наполненным бурлящей энергией и невыносимо язвительным деспотом.

– Ты же не имеешь в виду пробежку? – Рэнсвод честно попытался уловить мысль и даже потер левый глаз ладонью, видимо, надеясь отогнать сон. – Потому что в замок мы поедем после обеда.

– Да я про одежду! – воскликнула я. – Мы вчера забыли собрать исподнее! Твоя домоправительница его нашла.

– Полагаешь, она никогда не видела женского белья? – с иронией хмыкнул он.

– На полу в твоем холле? – немедленно подобралась я.

– Туше!

Рэнсвод упал лицом в подушку, кажется, пытаясь скрыть широкую улыбку.

– Ты там смеешься, что ли, пока я умираю от стыда? – Я сердито толкнула его в плечо. – Совсем сочувствия нет? Уверена, она догадалась, чем мы занимались!

– И сделает вид, что ничего не заметила, – хмыкнул он. – Любопытство не входит в ее обязанности.

– От этого еще позорнее.

Секундой позже Киар ловко перекатился, и я оказалась прижатой спиной к матрасу. От ощущения тяжести мужского обнаженного тела кружилась голова. Он нависал, волосы спадали на лицо. На руках выделялись мышцы, резко обозначились ключицы. Хотелось провести кончиком пальца по каждой рельефной линии на его теле. Я быстро облизала пересохшие губы, чувствуя, как внизу живота разливается жар, и затаила дыхание.

– Дыши, София, – прошептал он и накрыл мой приоткрытый рот глубоким поцелуем.