Поспешно развязав ленты на вороте ночной сорочки, спустила ее с плеча и проверила отражение. На лопатке действительно проявлялись едва заметные контуры метки. Еще совсем бледные, видные едва-едва. Первородный огонь пробуждался, и магия возвращалась.

– Как вовремя-то, – пробормотала я.

Мама встала за моей спиной. Мы встретились взглядами в зеркальном отражении.

– Я заметила у магистра такую же татуировку на руке. Не то чтобы он ее демонстрировал, просто пару раз поднимал рукава. Нужно ли мне волноваться?

– Нет, – твердо заявила я. – Теперь точно не о чем волноваться!

Неповоротливый междугородний экипаж остановился у дома чуть раньше десяти утра и практически перегородил узкую, взбегающую на гору улицу. Мы с Киаром, как и положено добрым хозяевам… в смысле, дружным соседям, вышли провожать гостью.

Сугробы в хвойном саду постепенно оседали и покрывались рыхлой коркой. Садовые лампы, прежде казавшие из снега только прямоугольные головы, теперь высунули тонкие ноги. Кое-где и вовсе появились большие проталины, открывающие влажный грунт и ковер из потемневшей под снегом хвои.

На прощание мама протянула Киару руку:

– Господин магистр, благодарю за гостеприимство. Берегите мою дочь.

И с такой глубокой душевностью она произнесла просьбу, что мне сделалось не по себе.

– Без сомнений, мадам, – не повел и бровью господин магистр, отвечая крепким рукопожатием.

– Напишу тебе, когда окажусь дома. – Матушка ласково обняла меня, поправила выбившуюся из прически непослушную прядь, а потом шепнула: – Прислать приворотное зелье?

– Как тебе в голову пришло? – Я испуганно округлила глаза, состроив вид, будто самой эта не особенно светлая мысль ни разу на ум не приходила.

А когда она приходила, то следом вспоминалось, как наша соседка по улице попыталась таким нехитрым способом остановить гулящего мужа. Приворожить его удалось всего на пару дней, но только к дому. Вернее, к той его комнате, куда заглядывают время от времени и исключительно по естественным нуждам.

После того как приворот перестал действовать, по двору летали женские вещи. В общем, расходились супруги с огоньком и громогласным дележом оловянных вилок. Весь Ист-Орс слышал.

Мама забралась в просторный салон с сиденьем, больше всего напоминающим удобный диван. Киар закрыл дверцу, подал знак извозчику. С рывком тронувшись с места, экипаж плавно покатился по мощеной улице.

– Спасибо, – провожая колесный тяжеловес взглядом, произнесла я. – Эти два дня действительно были хорошие.

– Твоя мать – на редкость деликатная гостья, – намекнул он, что не испытывал стеснения.

– Деликатная гостья предлагала тебя приворожить. – Я искоса глянула на Киара.

– И ты была бы согласна? – в его голосе прозвучало искренне любопытство.

– Конечно.