В последние дни в доме совершенно не пахло сигаретным дымом. То ли Рэнсвод пытался избавиться от дурной привычки, то ли моей мамы стеснялся. В любом случае дарить вещь, потакающую пагубным слабостям, было неправильно и негуманно для его здоровья.

– Самый лучший подарок – ненавязчивый, – отозвалась мама и тут же пояснила: – Чтобы можно было носить с собой и не испытывать дискомфорта.

– Думаешь, магистр обрадуется живым цветам? – с иронией кивнула я на прилавок.

– Галстук? – рассудила она.

– Вроде удавки на шею? – пошутила я.

– Ладно, – согласилась она. – Галстук – идея не очень.

Она указала на ящичек с кожаными браслетами в виде длинных шнурков. Такими обматывали запястья в несколько оборотов. Концы у браслетов срастались, поэтому снять нехитрое украшение просто так было проблематично, только разорвать или срезать.

Я вытащила темно-коричневый браслет с тонкой металлической пластиной, предназначенной для гравировки. От тепла пальцев дубленая кожа мигом сделалась мягкой и пластичной.

– Он тебе нравится? – мягко проворковала мама.

– Неплохой браслет, и цвет приятный.

– Да, но я о Киаре Рэнсводе.

Если она надумала высказаться, то остановить ее не смогла бы даже немота. Моя дорогая мать найдет клочок бумаги и в письменном виде донесет ценную мысль. Я без иронии!

– Рэнсвод щедрый, заботливый, – начала она перечислять достоинства Киара, словно заправская сваха. – И заметь, терпит в доме женщину, которая явно настроена стать его тещей. По-моему, прекрасный мужчина! А что мы с ним почти ровесники? Это нормально, если тебе нравятся мужчины постарше.

– Мама! – цыкнула я, заметив, что на нас с понимающими улыбками оглядываются другие покупатели, и даже мастер, ковыряющий под прилавком какую-то поделку, с трудом сдерживал ухмылку.

"Матушка уезжала утром, за ужином Киар небрежно упомянул, что нанял экипаж, чтобы ей не пришлось тесниться в почтовой карете. Мы себе никогда не позволили бы такое по-королевски шикарное путешествие – слишком дорого, почти как перемещение магическим порталом. Странно, как в приступе благодарности мама немедленно не понеслась в кухню, чтобы сварить приворотное зелье и навсегда привязать этого демонически щедрого высшего мага к ее единственной обожаемой дочери.

– Давай я тебе помогу заплести волосы, – предложила она, когда мы уже собирались ложиться.

Свободные комнаты родительница презрела, жила в моих покоях. Я села на пуфик. Ловкими движениями мама разделила волосы на пряди и начала переплетать.

– Ты сделала татуировку? – словно между делом проронила она.

– Нет, конечно, – удивилась я.

– У тебя на спине рисунок.

Чувствуя, что меняюсь в лице, я вскочила на ноги и бросилась к зеркалу.