Запрограммированно по члену проходит искра, но сегодня думать башкой у меня получается отлично, поэтому я торможу эту искру прямо на старте.

Полина на секунду прижимается носом к моей шее. Ее нос холодный…

— Давай в кафе поедем, — говорю я, протягивая руку к ручке чемодана.

— В кафе? — смеется Полина. — Ну ладно, как хочешь…

На ее руках нет перчаток. На моих тоже. Полина просовывает свою руку в мою — это одна из тех традиций, которая появилась незаметно.

Я сплетаю ее пальцы со своими, чтобы согреть.

— Как съездила? — спрашиваю я, пока идем к машине.

— Нормально, — отмахивается она торопливо.

— Мать живет за городом, так что я особо из дома не выбиралась. У них закрытый поселок… А ты? Как ты?

— Примерно так же…

Ее букет — в идеальном состоянии — лежит на пассажирском сиденье. Там же, где два дня назад она его оставила. И, как два дня назад, Полина ныряет в него лицом. Снова улыбается и на меня смотрит.

Я любуюсь. Не впервые замечаю, какие на самом деле тонкие и идеальные черты у ее лица. Она действительно золотая девочка. Во всех смыслах.

Я отворачиваюсь. Смотрю на дорогу.

В кафе Полина с энтузиазмом изучает меню.

"

"— Может, просто закажем с собой? — предлагает она.

Это примерно третье предложение за час отправиться в гостиницу.

Отложив в сторону меню, я тру ладонями лицо и говорю, прочистив глотку:

— Полина… я больше не могу проводить с тобой время.

Она вскидывает на меня глаза.

— Почему? — спрашивает непонимающе.

На ее губах по-прежнему улыбка. По-моему, она даже не до конца поняла, что я сказал.

Я выкладываю на стол сцепленные в замок руки.

Ни тоном, ни выражением у себя на лице скрасить ситуацию не выходит. Моя рожа каменная, ну или слишком серьезная, потому что Полина вдруг тоже становится серьезной.

По крайней мере, хмурит брови.

— Я говорил — я готов помочь тебе всем, чем смогу. Это так и останется. Я на связи, даже если буду в другом городе. Но я с тобой больше не могу проводить время. Я имею в виду, как мужчина и женщина…

— Ты… ты уезжаешь? — смотрит она не моргая.

— Не совсем. Не сейчас. У меня… подписка о невыезде. Но я надеюсь решить эту проблему. Скоро.

— Расул… — выдыхает Полина. — Я… — она смущается. — Я могу поехать с тобой… моя учеба начнется только в феврале…

С ней я не видел цели отношений, поэтому и конца никакого в голове не представлял.

Просто брал. И сейчас я удивлен и не удивлен.

Чему я должен, блядь, удивляться? Она и до этого делала смелые вещи. Регулярно. Но я принял решение еще до того, как выйти из дома. И оно единственно верное. Других вариантов быть не может.

— Полина… — говорю я. — Это не нужно…

— Но почему?! — восклицает она. — Нам же хорошо. Или… тебе со мной не нравится?

— Очень нравится. Мне с тобой оху… очень хорошо…

Улыбка наконец-то уходит с ее лица.