— Где ты вообще пропадаешь последние дни? Я тебя почти не вижу.

— У меня сессия, — напоминаю ей.

— Так ты не забыла? Давай без твоих отговорок. Это семейное мероприятие, нас пригласили всей семьей. Там Покровские будут, — упоминает она семью моего дяди по отцовской линии. — Я не хочу всем объяснять по десять раз, почему мы опять без тебя.

— У меня что, был шанс забыть? — спрашиваю слегка раздраженно.

— Я вызвала на завтра визажиста и парикмахера, — игнорирует она. — Можешь воспользоваться, если хочешь…

— Я сама справлюсь.

У меня есть новое платье, и я в состоянии самостоятельно уложить волосы. С макияжем то же самое.

— Тогда будь готова к пяти. Нас подвезет Миша Абрамов, — сообщает Марина между делом.

Я отрываю взгляд от своей кружки с кофе и смотрю на нее.

Наш водитель все еще в отпуске, и сейчас это чертовски некстати.

На меня накатывают липкие ощущения, как только слышу упомянутое имя. Наш последний разговор и те насмешливые нотки в голосе Абрамова, которыми он словно дает понять, что все в конечном итоге будет так, как задумал он.

Чувство тревоги, которое от этого рождается, бесит!

Его цветы украшают обеденный стол. Огромный букет роз, который до сих пор свежий.

На самом деле я боюсь вступать с этим человеком в конфликт. Вернее, боюсь его спровоцировать! Своим отказом. Я понятия не имею, как Абрамов воспримет мой отказ.

Может быть, самый лучший способ избавиться от его чертовых ухаживаний — это вообще их не допустить. По крайней мере, завтра…

Мое сердце разгоняется, когда голову посещает мысль, от которой в крови возникает знакомая шипучка. Горячая шипучка — от нее я просто чешусь!

Глава 19

Полина

Платье, которое я выбрала для этого пыточного банкета, — черное со спущенными плечами. Оно длиной до пола, и его изюминка в том, что моя грудь в нем выглядит на два размера больше. Распущенные волосы к этому платью никак не подходят, я собрала их в низкий пучок, с которым провозилась половину дня. Это даже хорошо, процесс поглотил меня настолько, что не было времени думать о постороннем.

В пять вечера я ношусь по своей комнате, забрасывая в сумку все, что может пригодиться. Помаду, пудреницу, телефон. Теперь у него по центру дисплея жирная трещина — напоминание о том, как отлично я умею справляться с собой, когда очень захочу. Хорошо, что никто никогда не узнает, какими методами я с собой справляюсь.

Отец изучает состояние своих ботинок, сидя на банкетке перед входом. Он ненавидит грязную обувь. Это его пунктик, и сейчас он проходится щеткой по и так идеально начищенным ботинкам.

На нем рубашка с галстуком и синий костюм. Отец никогда не был особым фанатом спорта, разве что большого тенниса, поэтому подтянутым его никак не назовешь, но и с лишним весом у него проблем нет. Марина следит за его питанием.