Мне необходимо было знать все винтики и колесики этой организации.

Два дня кряду я варился в этой литературе, преисполненной знойного эротизма. И отчего это французские юристы пользуются такими мудреными формулировками, чтобы выразить, в сущности, простые вещи? Довольно быстро я понял, что англосаксонское бухгалтерское образование не позволяет мне постичь всю эту абракадабру. Мне срочно требовалась помощь.

Одним из выгодных аспектов ремесла сотрудника службы занятости является то, что ты быстро обзаводишься базой данных. Я связался с управляющим финансами, которого я направил в одну фирму среднего бизнеса несколько недель назад. Он оставил по себе приятное впечатление и казался симпатичным малым. Я предварительно прощупал почву, объяснив, какого рода помощь мне нужна. Он сразу откликнулся, и я отправил ему экспресс-почтой все документы, которыми располагал.

Спустя несколько дней мы встретились вечером в кафе возле Люксембургского сада. Он пришел точно в назначенный час. Шикарный бежевый костюм прекрасно сидел на его высокой и худой фигуре, последняя пуговица на белоснежной рубашке была расстегнута, узел галстука слегка ослаблен. Он проявил любезность и все прочел.

— «Дюнкер Консалтинг» является престижным ОУУ на новом рынке Парижской биржи, — сообщил он.

— ОУУ?

— Обществом с упрощенным управлением. Специфика этой юридической формы заключается в том, что правила функционирования определяются уставом, а не гражданским правом.

— То есть учредители диктуют свои правила?

— В какой-то мере — да.

— И какие же правила в этой форме особенные?

— Да, в общем, ничего особенного, кроме процедуры избрания президента.

— Вот это меня как раз и интересует.

— Президент напрямую избирается генеральной ассамблеей акционеров, что само по себе практикуется нечасто.

— Значит, за президента голосуют все акционеры, если я правильно понял.

— Нет, совсем не все. Только те, кто присутствует на ассамблее. Присутствовать имеют право все, но многих все это не волнует, за исключением крупных акционеров, конечно.

— Кроме крупных акционеров…

— Да, есть два крупных акционера и десятки тысяч мелких держателей акций.

— Попробую угадать… Держу пари, что один из крупных — Марк Дюнкер.

— Нет, у него всего восемь процентов.

Я вспомнил, что Алиса уже однажды говорила мне об этом. Включая биржевые операции, у Дюнкера было очень мало акций. Настоящая власть сосредотачивалась не в его руках… Блестяще…

— А кто остальные акционеры?

— Инвестиционный фонд «Инвенира», представленный управляющим, Давидом Пупоном, и американский пенсионный фонд «Стравекс», представленный неким Розенблаком, управляющим французского филиала. Они владеют тридцатью четырьмя процентами акций на двоих.