Кто именно его запланировал, можно было даже не спрашивать. Не я так точно. Видимо, свекровь желала посмотреть, как мы с Витольдом ладили и держались на людях.

После обеда, в тот же день, я ожидала портниху. Нужно было успеть сшить новое платье до бала у императора оборотней.

— А может, ты один отправишься к своим родителям, посидишь с ними, выпьешь чай с пирожными? — устало предложила я Витольду, не надеясь, что он согласится.

Он усмехнулся.

— Только не говори, что ты боишься.

Я раздраженно дернула плечом.

— Не боюсь. Но не вижу смысла часто общаться с внезапно приобретенными родственниками. Я с ними виделась не так давно.

— Прошло почти две недели.

Мне очень сильно хотелось сказать, что с его матерью я готова встречаться не чаще раза в год, а лучше и того реже. Но это было бы прямым оскорблением. Поэтому я перевела тему и спросила, не желает ли Витольд вместе поужинать. Есть мне хотелось, и еще как. Сказывались несколько часов, проведенные на зимнем воздухе при разгрузке каравана.

Конечно же, Витольд согласился. Он старался проводить со мной как можно больше времени. А потому уже через несколько минут мы сидели в гостиной за накрытым к ужину столом. В обеденном зале я есть не хотела. На меня давило пространство. Огромная комната, большой зал, уйма пустых стульев вокруг — все это раздражало свой бесполезностью практичную меня. А вот ужин в не особенно широкой гостиной — самое то перед сном.

Мы ели легкие закуски, запивали их сидром и молчали. Мне было хорошо, очень хорошо в тот момент. Не нужно притворяться светской леди, поддерживать беседу на определенную тему, приторно улыбаться и думать над каждым словом. Я терпеть не могла светскую жизнь из-за подобных обязательств.

Когда слуги принесли чай, мы наконец-то разговорились."

"— Я сегодня общался с кронпринцем — заезжал во дворец — и услышал от него, что Стивен собирается продать какое-то дальнее имение, которое унаследовал от родителей, чтобы рассчитаться с долгами, — сообщил Витольд.

— Когда он успел задолжать? — удивилась я. — Нет, подожди, ты хочешь сказать, что Аливира уже потратила больше той суммы, на которую он рассчитывал?

Витольд кивнул.

— Светская жизнь обходится недешево, — ответил он.

У меня на языке крутилась только ругань.

— А остатки моего наследства? — уточнила я.

Перед свадьбой я официально обменяла столь желанную лавку на часть того, что оставили мне родители. Там были золотые украшения, серебряная посуда и одно имение, никогда не приносившее нормального дохода. Но на мое имя все еще были записаны заливные луга, охотничьи угодья и несколько небольших деревенек с крестьянами.

— Этим вопросом уже занимаются юристы рода, — Витольд читал завещание и был в курсе того, что получит за брак со мной.