Остальные могут отойти кредиторам, — тетушка явно повторяла чужие слова: гона хмурила брови и шевелила губами до того, как произнести сложную фразу, как бы повторяя то, что услышала от Стивена. — Ингира, не упрямься. У тебя богатый муж из влиятельной семьи. Он всем тебя обеспечит. Ты наконец-то стала жить так, как положено любой женщине. — О, а вот тут я услышала знакомые интонации самой тетушки, не терпевшей даже малейших нарушений древних традиций. — Твой священный долг, как близкой родственницы, поддержать семью брата в трудную минуту.

Тетушка, похоже, уже все решила за меня и была уверена в моем положительном ответе. И поэтому, когда я решительно произнесла: «Нет», она озадаченно свела брови к переносице.

— Что, прости?

— Я не буду передавать Стивену права на мою часть наследства, — ответила я твердо. — Пусть сам выкарабкивается из той ямы, в которую его загнали расточительные действия жены.

— Ингира, — в голосе тети появились властные нотки. Да вот только я давно вышла из того возраста, когда меня можно было напугать подобным, — ты сейчас чересчур эгоистична. Нужно думать и о родственниках. Они — твоя семья.

— Моя семья — мой муж и наши с ним будущие дети, — отрезала я. — Стивен почему-то не думал обо мне как о члене семьи, когда… — я не договорила. Тетушка резко поднялась и величественно выплыла из комнаты.

Что ж, скатертью дорога. Путь дальше защищает своего любимчика Стивена.

Я встала с кресла и пошла к себе в спальню.

Витольд сидел там, в кресле у окна, ожидая меня.

— Что хотела тетя Агнес? — поинтересовался он, едва я переступила порог комнаты и закрыла дверь.

— Мою часть наследства, — пожала я плечами. — Не себе. Стивену. И беременной Аливире.

Витольд хмыкнул и, судя по его виду, ничуть не удивился.

— Я предполагал нечто подобное еще после визита к кронпринцу, — проговорил он. — Твоя брат и его супруга не умеют жить по средствам. А ты — единственная родственница, близкая, имею в виду, у которой есть деньги."

"— И поэтому меня надо попытаться «ограбить», — поморщилась я. — Это подло. Тем более от тети. Аливира беременна, о ее детях надо думать. А когда я рожу, кто подумает о моих? Стивен?

Впрочем, о чем это я? Тетушку Агнес всегда волновал исключительно Стивен.

Глава 26

Следующие несколько дней я усиленно работала в лавке, восполняя свое отсутствие. Витольд ворчал, но в мои дела не вмешивался. Я уже забыла и о Стивене, и об Аливире, и о тете. Не до них было.

А потом пришло приглашение к чаю из императорского дворца. Лоурелия хотела со мной пообщаться, посплетничать насчет общих знакомых. Она уже родила, и теперь на ней оставалась только кормежка. Все остальное делали слуги. Так что она привычно скучала.