- Вот горе семье-то!

Мой любимый опер, уже направившийся размашистым рейнджерским шагом к пальме, круто остановился и развернулся на каблуках."

"- Насколько я помню, а помню я хорошо - разговора о родственниках не было, - заправив большие пальцы за ремень джинсов, он качнулся с носков на пятки. - Был разговор о каком-то близком знакомом, который занимает важную должность... Тут возникают два варианта. Либо вы и вон та девушка что-то не так поняли. Либо убитая просто ""ездила по ушам""... Знаете, как у вас, у женщин, принято? ""Завотделением - давняя приятельница моей бабушки, доктор - сосед троюродного брата по лестничной клетке, а санитар - ещё чей-то там внучатый племянник"". Чем больше таких знакомств, тем выше, якобы, авторитет!.. В общем, пока нет никаких оснований предполагать, что кто-то из персонала профилактория состоял с Барановой Галиной Александровной в родственных или каких-либо других отношениях. Путевку она приобрела у московской компании-распространителя, базирующейся в районе станции метро ""Дмитровской"", за наличный расчет... Еще вопросы есть? Если нет, тогда всем до свидания!

""До свидания!"" прозвучало не так, чтобы очень оптимистично, я бы, конечно, предпочла слово ""прощайте"". Но меня никто не спрашивал. Представители правоохранительных органов удалились. Тело Галины Александровны увезли ещё до того. Да, и везти-то, собственно, было недолго: городской морг тоже находился на территории больничного городка. И народ тут же ринулся к телефонам, коих было три: в холле, в бальнеологическом зале, и в кабинете Шайдюка.

Я терпеливо попыталась дождаться очереди внизу, но, в конце концов, смирилась со своей горькой участью и потащилась на второй этаж.

- Звоните! Можно, - буркнул Анатолий Львович, подвигая ко мне аппарат и обхватывая голову руками. Мои пальцы быстро набрали нужную последовательность кнопок, и после пары длинных гудков в трубке прорезался сонный голос Лехи:

- Алло! Да!

Это чудовище ещё спало! Оно смело дрыхнуть, счастливо сбагрив меня в профилакторий, в тот момент, когда я сходила с ума от разнообразных переживаний.

- Это я! У нас убийство, - мрачно сообщила я безо всяких экивоков. Зато самочувствие у меня отменное. Поэтому или приезжай сюда за мной, или объясняй, как добраться до вашего дома. Иначе я заблужусь.

- Как ""убийство""? - вполне невинно поинтересовался Митрошкин, видимо, все ещё рассчитывая услышать остроумную шутку.

- Так убийство! Ночью задушили пациентку. Которая спала, между прочим, чуть ли не в соседней палате.

Анатолий Львович тихо и уныло заскулил, по-прежнему не отрывая рук от головы.

Леха, похоже, начал что-то соображать:

- Женька, ты что, серьезно что ли?.. Слушай, это уже ненормально! Ты опять умудрилась влезть в историю с убийством?!

- Влезть?! - возопила я.