Ну и ладно. Какая вообще разница?

Открываю калитку и...

Лишаюсь дара речи.

Потому что покрытой размокшей землёй и лужами дороги не видно. Всё пространство перед домом заставлено шикарными букетами роз...

Я поднимаю глаза и…

Эдуард

Ангел стоит перед нами нахохлившаяся будто воробушек.

Куртка размера на четыре больше. Медового цвета волосы убраны под изъеденную молью шаль. У меня сердце сжимается, когда вижу её во всех этих обносках... Естественная красота моей малышки спрятана так далеко, что с первого взгляда сложно распознать кто именно прячется под этой грудой тряпья. Но несмотря на то, что сейчас глаза обманывают меня, этот взъерошенный воробушек для меня будто жар птица - самая прекрасная птица на свете.

Мне кажется, или она стала бледнее? Быть может, это из-за

испуга её лицо сейчас светлее снега?

Или она всё ещё не хочет видеть меня? Видеть нас...

Чёрт, конечно, мы это заслужили. Да, я знаю, что, возможно, никогда не смогу убедить её в искренности своих чувств, но всё равно не могу не попытаться.

В последнюю нашу встречу Лина сказала, что больше не хочет меня видеть. Видеть нас с Максом. Но я приложил максимум усилий к тому, чтобы измениться. Те люди, что приехали к ней сейчас совсем не те, с кем она решила распрощаться несколько месяцев назад...

В голове сплошной сумбур. Наверное это потому, что мысли путаются в голове. Волнуюсь.

Волнуюсь, что она не примет новую версию меня.

Я изменил жизнь. Кардинально и, теперь надеюсь, навсегда.

- Лина, - нарушаю молчание первым.

Девочка поднимает на меня свои огромные глаза. В них мечется недоверие и удивление.

Её пальцы сжимают засов на всё ещё открытой двери. Ангел застывает в нерешительности. Кажется, что она колеблется - сбежать ли обратно, или, всё же, дать нам с Максом шанс.

Мой друг тоже делает шаг вперёд.

За прошедшие месяцы мы с ним, к удивлению, смогли восстановить дружеские отношения. Правду говорят, общее горе сближает.

Но об этом чуть позже... А сейчас нам просто нужно, чтобы она выслушала...

- Детка, послушай, - Макс протягивает к ней руку.

Лина вздрагивает, но не отступает. Сердце пускается галопом. Быть может, всё же, это наш шанс?

Она смотрит то на нас с Максом, то на букеты цветов... Моргает.

Притащить столько роз в деревню, было, конечно, ребячеством. Но мы просто не придумали ничего лучше, чтобы привлечь её внимание.

- Лина, мы хотим кое-что тебе показать - начинаю я тоже шагая вперёд.

Она нервно вздрагивает, и края куртки расходятся в стороны. Замечаю выступающий вперёд живот. Все эти месяцы мне безумно хотелось положить руку на кругленький животик... и сейчас я с трудом побарываю в себе желание сделать это немедленно..."

"Я пропустил рождение и первые годы одного своего ребёнка и ни за что не совершу такую же ошибку опять.