А вас, Ева, я попрошу остаться.

Неужели Штирлица раскрыли?

Я замерла на месте, едва дыша, и проводила коллег жалкой улыбкой. Под пристальным взглядом босса я чувствовала себя крайне неуютно. Посмотрела на часы — до конца рабочего дня оставалось десять минут.

Шаги последнего ушедшего смолкли. Босс поднялся, неторопливо прошёл до двери и… закрыл её на замок.

Изнутри.

Внутри меня все похолодело от страха. Я вцепилась пальцами в подлокотник.

— Первое, Ева. Этот разговор останется между нами.

— Да-да, конечно, — согласилась я.

Почувствовав, как кресло резко отодвинулось назад, я взвизгнула. Босс лёгким толчком руки заставил кресло прокрутиться пару раз. Сам задумчиво наблюдал за мной.

— Я не выношу карусели. Меня сейчас стошнит! — соврала я.

Босс остановил движение кресла.

— Итак, Ева. Я наблюдал за вами почти целый месяц…

Ох, кажется, палёным запахло. Это прогорала моя легенда!

Но Алмазов неожиданно повёл разговор в другое русло. Всунул мне в руки лист с датами, названиями фирм и суммами.

— Понимаете, что это?

Я быстро пробежалась по листку взглядом. Заныло где-то под ложечкой. Так и знала, что это вылезет мне боком. Я сложила лист бумаги и честно призналась:

— Конечно, знаю. Это сделки, завершённые в период, когда директор внезапно слёг в больницу с отравлением, а его заместитель был в отпуске. Право подписывать документы переложили на меня.

— Именно! — щёлкнула пальцами босс. — А сделки оказались все, как назло, не очень удачными. А ещё конкурирующая фирма каким-то образом узнала о наших поставщиках и смогла договориться с ними на более выгодных условиях. И всё это в период вашего подписания всех важных документов.

Я сглотнула. Не хотела подписываться на это, но директор заверил меня, что ничего не произойдёт, а потом намекнул на возможность немедленного увольнения в случае отказа.

Пришлось рассказать Алмазову, как обстояло дело. Я надеялась, Алмазов примет во внимание, что всё происходило до его появления на фирме.

Каким-то чудом я надеялась на честность и человечность Алмазова. Глупо было надеяться на честность человека, изменяющего своей невесте, но ничего другого не оставалось."

"— Возможно, дело так и обстоит!

— Вы мне не верите?

— От испуга и голос нормальный прорезался, да, Ева? — усмехнулся босс.

Чёрт!

— Ладно. Не буду долго ходить вокруг да около, — босс присел на стол, свесив одну ногу. — Дело серьёзное. По правде говоря, я решил уволить нынешнего директора. Петраков отрабатывает последний месяц, но об этом известно только мне, ему, теперь и вам… Но я могу его и не увольнять. Могу поднять вот это, развести шумиху, намекнуть, что всего лишь нужно убрать лишнего человека.