— Эльвира не просто дуется! Её родители оскорблены и заявили деду, что ни о какой свадьбе пока речи быть не может. Они уговаривают Эльвиру сделать аборт и найти нормального жениха. Нормального другого мужчину… Другого, представляешь?

— И причём здесь я? — разозлился.

— Да притом, что Эльвира будет дуться ещё месяца три, как минимум! От ребёнка она избавляться не собирается, просто… ну…

— Просто ей нравится измываться над тобой и чувствовать, что ты под каблуком!

— Не затрагивай мои отношения! Просто напоминаю, что дед настроен решительно. Через два месяца он собирается окончательно написать завещание. Если мы к тому времени не решим вопрос, всё перейдёт Бакаеву Ильясу, — поморщился Рамиль. — Наш двоюродный брат не зря активизировался. У него, кстати говоря, жена второго сына родить должна.

— Ильяс деду не родной внук, всего лишь двоюродный! — напомнил я, но призадумался…

Дед был упрямым. Я помню, как он пригрозил, что скорее отдаст всё наследство Ильясу, чем передаст наследство в руки своих родных болванов, не желающих радовать его правнуками!

— Дед настроен решительно. Он и так зол на нас, что мы делаем всё не по-людски!

— Не по традициям?

Я усмехнулся. Семья у нас была смешанная. Дед был разгневан на дочку, вышедшую замуж за русского, с боем заставил её оставить фамилию — Алмазова, и нас с братом записали, как Алмазовых, а не Сидорчук.

С рождением внуков суровое сердце деда немного оттаяло, но потом он принялся за наше воспитание. И тут уже не поздоровилось нам с братом.

Теперь всё внимание деда было сосредоточено на мне и на Рамиле. Дед мечтал, что хотя бы оправдаем его надежды, но…

Мне уже тридцать пять лет. И я скорее сожру свой нос, чем женюсь.

Младший брат мечтает о женитьбе, но невеста оказалась беременной до свадьбы. По мнению деда, это нехорошо. А сейчас Эльвира вообще выкидывает фокусы, один другого прекраснее.

— Вера деда в нас ослабевает. Он опасается, что мы до конца жизни будем позорить фамилию Алмазовых и тратить деньги семьи на развлечения и непутёвых женщин. Поэтому дед вспомнил о своей угрозе и собирается претворить её в жизнь. Понимаешь, к чему я клоню? — спросил Рамиль.

— Разумеется! Ты женишься, — я был спокоен, потому что не видел никаких проблем. — На любой другой девушке, чтобы не упускать наследство.

— Не-е-е-т, Рус. Это ты женишься! — возразил Рамиль. — Я не собираюсь жениться на чужой девушке и хоронить шанс помириться с любимой. Виноват во всём ты? Ты. Вот ты и женишься!

— Да ни за что! — огрызнулся я. — Ты же знаешь, как я отношусь к браку и всему, что с ним связано!"

"— Твои психологические барьеры и комплексы меня не интересуют! — рыкнул Рамиль и добавил чуть более спокойным тоном. — К тому же, никто не говорит, что нужно жениться по-настоящему.