— Прости меня, пожалуйста, — сказала Юля и открыла дверцу, — я больше так не буду. Возвращайся, я буду слушаться тебя, обещаю.

Ну вот кто ее сюда притащил, спрашивается, и зачем она ему? Нет, деньги, конечно, нужны, кто ж спорит, но есть, как сказал тот же адвокат, множество способов их заработать. И не обязательно для этого вытирать сопли взбалмошной дочке местной миллионерши, без него желающие найдутся. Хотя стоп — желающие были и все куда-то подевались, и что теперь: ему за всех отдуваться?

— Пожалуйста, — повторила Юля, — не обижайся на меня. Я дура, признаю. Только не бей меня больше.

И подвинулась на сиденье, освобождая Максу место рядом с собой.

— Ладно, уговорила. Но если будешь дурить, сам тебя убью! — За него эти слова точно кто-то другой произнес, Макс только и успел подумать, что надел себе на шею здоровенный хомут и будет таскать его, пока Левицкой не надоест. Хотя хомут этот, если приглядеться, очень даже ничего: и ноги длинные, и глаза красивые, и прочее, наверное, в наличии, но под безразмерной футболкой ни черта не рассмотреть.

— Куда, — Рогожский вытянул руку, преграждая Максу дорогу, почти что оттолкнул от машины, сам уселся рядом с Юлей и скомандовал: — За руль давай. Я, что ли, тебя обратно повезу? И привыкай заодно, с завтрашнего дня тебе на ней кататься. — И хлопнул дверцей.

Макс сел на водительское сиденье, развернул машину, выровнял ее на шоссе. И поймал в зеркале Юлин взгляд — веселый, хитрый, как ему показалось. Состроил серьезную физиономию и погнал «Мазду» обратно к поселку.

Глава 2"

"Их возвращения никто не заметил, или все дружно сделали вид, что так и надо. Левицкая вела себя словно ничего и не произошло: глянула на Макса мельком и отвернулась, не сказав ни слова. Понятное дело, он теперь для нее что-то вроде прислуги, поиграется, пока не надоест, и выгонит. Да оно и к лучшему, пусть не смотрит и вообще держится подальше. Вдова поговорила с Юлей и ушла вместе с ней в дом, Макс остался наедине с Рогожским.

— Пошли, — скомандовал тот, — жилье тебе покажу.

И двинул от гаража, куда загнали «Мазду», в глубь участка, по тропинке, что вела вдоль забора. Тут все было просто, без изысков и вывертов вроде прудиков и беседок, как на «барской» территории. Просто сосны, просто подстриженная трава, усыпанная мелкими шишками и иголками, просто чисто выметенная тропинка, уложенная плиткой, что привела к двум одноэтажным домикам. С каждой стороны имелся отдельный вход, Максу достался самый дальний. Забор тут шел углом, деревья росли тесно и таинственно шумели над головой, и, что особенно радовало, со стороны особняка не доносилось ни звука.

Однако в комнате был телефон без диска или кнопок, что предполагало одностороннюю связь, скорее всего внутреннюю: похоже, что поместье располагало своей АТС.