Макс съехал на обочину и остановил «Мазду», стучал пальцами по «баранке» и смотрел в окно. Камыш в этом году уродился на загляденье, так и прет изо всех канав, так и колосится приятными на ощупь бархатистыми «цветами», что поздней осенью разлетятся в пух. Юлька молчала, но, судя по взгляду, все еще ждала ответа, и Макс сказал:

— С чего ты взяла, что это Рогожский притащил тебе змей в комнату? И при чем тут петарда?

— Я видела его машину, — почти выкрикнула Юлька, — видела, когда прыгала через барьер. У Кристалла хороший прыжок, он берет два метра и больше, и я видела, что происходит за манежем.

Рогожский был здесь, он следил за мной и кинул петарду через забор, чтобы Кристалл испугался и убил меня.

«А я на азиата грешил…» — Макс обернулся и встретился с Юлькой взглядом. Та смотрела тяжело, исподлобья и, казалось, была готова к отпору, приготовилась защищаться, но в этом не было нужды — Макс знал, что она права. Юлька мешает Левицкой одним своим существованием, но на пути к деньгам девушки много барьеров, и, кажется, вдова нашла способ их обойти. А вот Макс пока эту лазейку не видел, отчего и психовал не по-детски, а время шло, и ситуация была против них.

— Почему ты мне раньше не сказала? Про Рогожского? — спросил Макс, и Юлька усмехнулась беспомощно и ядовито.

— Зачем? Что бы это изменило? И что бы ты сделал?

«Морду разбил, например», — Макс сдержал эти слова при себе. Морду разбить господину Рогожскому не просто можно — нужно, это необходимый минимум, что с ним надо сделать. Но одной мордой вопрос не решить, к сожалению. А с Левицкой тогда что делать? По морде ей не дашь, тут другой подход нужен…

— Разворачивайся, — сказала Юлька и откинулась на спинку сиденья, — поехали, я покажу куда.

"

"Двигаться пришлось в обратном направлении, к городу, и на мосту предсказуемо встали в пробке. «Мазда» еле ползла в потоке, Юлька делала вид, что все нормально, то смотрела в окно, то сидела, закрыв глаза. Макс украдкой поглядывал на нее, а сам все пытался придумать, как им быть дальше. Они наконец заговорили о той тайне, что знали оба, но облегчения это не принесло, напротив — она стала тяжелее в два раза, почти непосильным грузом легла на плечи обоих. Макс чувствовал, что как-то причастен к тому, чему надлежит случиться вскоре, но не видел себя в этой истории.

Не было ему тут места, хоть ты тресни, однако он сидел за рулем дорогой машины и вез девушку, богатую наследницу, куда… Да куда ее душа пожелает, куда скажет, туда и повезет.

— Хороший мост, — сказала Юлька, — высокий. Удобно.

— Что — удобно? — не понял Макс. Перед капотом «Мазды» маячил юркий «Форд», совался то вправо, то влево, то сдавал назад и вообще не обращал внимания на остальных участников движения, вернее, плевал на них.