На видео была она — Беатрис. Она сидела в высоком стульчике в цветастой пижаме, с испачканным личиком и озорными глазками, внимательно слушая радостный голос Фриды.

— Какая у нас теперь Беа? Большая?

Беззубая улыбка в ответ.

— Покажи, какая Беа большая!

Беатрис смеется и протягивает ручонки к потолку.

— Во-о-от какая большая! — говорит Фрида.

Когда запись началась заново, Чарли ощутила жжение в глазах.

— Какая у нас теперь Беа? Большая?

Улыбка, смех, поднятые вверх ручонки.

Фрида остановила видео, повернулась к Чарли и спросила, чего ей нужно.

— Честно говоря, я немного встревожилась, когда услышала, что вы ушли сюда одна, — ответила Чарли.

 — Но изначально я приехала для того, чтобы еще раз поговорить.

— О чем? — взгляд Фриды был замутнен, возможно, успокоительными.

— Я пытаюсь составить картину того, что происходило перед исчезновением Беатрис.

— Не знаю, что я еще могу добавить, — проговорила Фрида. Медленными движениями она достала сигарету.

— Можно мне тоже? — попросила Чарли.

Фрида протянула ей пачку и зажигалку и плотнее запахнулась в куртку. С озера дуло.

Чарли сделала глубокую затяжку.

— Два года назад я бросила, — сказала Фрида, словно Чарли спрашивала ее об этом. — А сейчас скоро докурю целую пачку. Иначе просто не знаю, что делать с руками. И с самой собой.

— Это может приносить облегчение, — сказала Чарли. — Это то же самое, что сосредоточиться на дыхании.

— Ничто не сможет принести мне облегчения, пока она не вернется, — проговорила Фрида.

Чарли молча кивнула. Все так. Исчезновение ребенка — это рана, которая никогда не затягивается. Вероятно, боль не всегда будет острой, но точно пожизненной.

— Дедушка приводил меня сюда, когда я была маленькая, — сказала Фрида. — Его дедушка был смотрителем маяка, и он решил, что дух дедушки по-прежнему живет в маяке и может дать ему ориентир в жизни. Маяк укажет ему дорогу в темноте.

— И помогло?

— Это не такой маяк, который указывает верный путь, — объяснила Фрида. — Он показывает только, когда движешься не туда. Он предупреждает о приближении к скале, торчащей из воды, — она указала в сторону озера. — Это опознавательный маяк.

— По сути, это тоже способ указать верный путь, — сказала Чарли.

 — Предупредить от неверного направления.

Фрида кивнула.

Некоторое время они сидели в молчании. Поднялся ветер, по озеру заходили большие волны. Оно скорее напоминало открытое море, чем озеро.

— Мне нужно задать… неприятные вопросы, — начала Чарли.

— Так спрашивайте, — сказала Фрида.

— Когда исчезают маленькие дети, это может быть результатом… несчастного случая. Могут произойти всякие вещи… маленькие оплошности, в которых… потом нет сил признаться.

— Это не вопрос, — сказала Фрида.