Она провела их в комнату, где за овальным столом сидели двое ее коллег.

— Это Себастиан Сандстрём и Рой Эльмер.

Стина кивнула двум полицейским лет сорока. Оба поздоровались, не вставая.

— Кофе? — спросила Стина.

Они сказали «да» и вскоре получили по видавшей виды чашке с черным кофе. Чарли ожидала, что Андерс спросит, есть ли у них соевое молоко или что-нибудь другое без лактозы, но он промолчал.

Стина повернулась к большой белой доске на стене. Там висели фотографии супругов Пальмгрен, а над ними — портрет главного действующего лица в этой истории, самой Беатрис. На голове у нее красовалась розовая шапочка, похожая на тюрбан, ручка тянулась вперед, словно она пыталась ухватить камеру, широкая улыбка обнажала два крошечных зубика на нижней челюсти.

— Ну вот, — проговорила Стина. — Я исхожу из того, что в целом вы в курсе произошедшего. К сожалению, дальше мы пока не продвинулись.

Она села и начала еще раз — чуть более подробно — пересказывать события. Даже забавный акцент не мог смягчить серьезность ее слов.

Фрида находилась одна дома, когда все произошло. Она выставила коляску с Беатрис на веранду восемь часов назад. Затем вошла в дом и стала прибираться в кухне, расположенной в другом конце дома. Беатрис обычно спала не меньше часа, поэтому только в половине десятого Фрида пошла взглянуть на нее — и тут обнаружила, что коляска пропала.

Чарли покосилась на Андерса — лицо коллеги выражало страдание, пока Стина рассказывала, что они успели сделать до сих пор: обследовать местность вокруг дома, опросить ближайших соседей, попытаться поговорить с родителями, пребывающими в состоянии шока.

Обнаружив, что Беатрис пропала вместе с коляской, Фрида немедленно позвонила мужу, Густаву Пальмгрену, который вызвал службу спасения. Стина отпила глоток кофе и добавила, что тот единственный след, который взяли собаки, необязательно принадлежал злоумышленнику.

— Какие вы видите вероятные сценарии? — спросила Чарли. — Каковы мотивы? Я думаю, например, о родителях — каково ваше мнение о них?

— Пока у нас нет на них ничего, что могло бы вызвать подозрения, — проговорила Стина. — Помимо… помимо того, что говорит статистика.

— Они богаты, — проговорил Рой. — Густав Пальмгрен очень успешный предприниматель.

— Мы знаем, — перебила его Чарли.

— Дайте мне договорить, — сказал Рой.

— Простите, — сказала Чарли. — Продолжайте, пожалуйста.

Внутри она ощутила раздражение, подумав, что куда более невежливо вот так осадить коллегу, чем прервать случайной репликой.

— В городе все знают, кто такой Густав Пальмгрен, — сказала Стина, поскольку Рой предпочел промолчать. — О нем много писали в местных газетах, да и в национальных тоже. Его лицо всем знакомо и — да, о семье много чего говорят.