— Блядь, - рычит Кай, почти неуловимым движением открывая дверь машины и толкая меня внутрь. – Завтра я дома после девяти, Принцесса. С меня продукты, с тебя – ужин.

Сглатываю, дрожащими руками завожу мотор.

Господи, господи, господи… Что я творю?

Я еду очень медленно, потому что нервы на пределе. Потому что повсюду вместо светофоров мне мерещатся глаза Кая. И его такие откровенные, клеймящие меня снова и снова слова. Делаю музыку погромче, но и это не спасает: горячий хриплый шепот и приказ дотронуться… И моя собственная рука, которую я сжимаю в кулак так сильно, что ногти режут кожу ладони.

И все равно не помогает, не отрезвляет.

Мне нужно волноваться о том, что успела увидеть Оля, хоть вряд ли в ее состоянии она так уж много осознавала и понимала. Но мне все равно. Потому что куда больше выяснения отношений с Олегом меня волнует пауза, на которой замер мой вечер. Есть в психологии такое понятие – незакрытый гештальт, многоточие вместо точки. И я постоянно возвращаюсь к обрывку за секунду до появления Оли. Я бы перешагнула за грань? Или все-таки нет?"

"В кабинете горит свет, но я почти на цыпочках забегаю вверх по лестнице и прячусь в спальне, а оттуда – в душ.

Закрываю двери, хоть обычно этого не делаю. Иногда на Олега находит, и он присоединяется ко мне в душе, но сегодня это было бы катастрофой. Потому что я не хочу этого сейчас, когда на губах остался вкус дыхания другого мужчины.

Господи, ну зачем я обозвала его мальчишкой? Какой же он мальчишка, я ему едва до подбородка достаю, да и то на каблуках.

Укладываюсь в постель и минут десять пытаюсь сосредоточиться на книге. Бесполезно: я просто механически перелистываю страницы, а все мысли вьются вокруг тех его слов: «С тебя ужин».

Мне хочется обижаться на Кая за эти слова, за неприкрытую уверенность в том, что я приду, хоть это совершенно исключено.

Муж приходит в спальню уже далеко за полночь. Я ныряю под одеяло и делаю вид, что давно крепко сплю. Слишком вымотана за день, чтобы заводить сложные темы. Не сегодня. Совершенно точно, что разговор о нападении на Кая будет, но, возможно, завтра. Или послезавтра.

Олег принимает душ, забирается в постель.

Я напрягаюсь, потому что не знаю, чего хочу больше: чтобы он не прикасался ко мне, или чтобы дотронулся и занялся любовью, и вытравил из моего головы хищный волчий взгляд.

Последнее, о чем я думаю перед сном: помирился ли Кай с Олей, и если помирился – останется ли она спать в его постели?

А утром Олега уже нет. И на столе записка: «Важное совещание и ужин с партнерами. Не скучай. Вернусь поздно, не жди».

Комкаю бумажку в руках и зашвыриваю куда-то в угол, чувствуя, как внутренности разъедает пустота. Почему я думала, что после брака в наших отношениях все кардинально изменится? Наверное, от самонадеянности.