На оплату его труда мы не скупимся, так что продажа молодых початков приносит Маклеоду неплохой барыш. Он прекрасно знал, что молодой человек не справится со столь непростым заданием. А раз так, то лишь очень веская причина – и конечно, не расчистка участка – могла вынудить его отважиться на такой риск и, возможно, потерять выгодных клиентов. Во-вторых, отрезок трубы, послуживший орудием преступления. Именно он побудил меня пригласить сюда мистера Хейдта, мистера Маслоу и мистера Джея, чтобы познакомиться с ними. Если…

– Когда они приезжали?

– В среду вечером.

По просьбе мисс Маклеод. Если при определенном стечении обстоятельств пойти на убийство может почти любой человек, то мало кто способен выбрать в качестве орудия преступления тяжелый железный отрезок трубы, который вдобавок еще нужно пронести по улицам. После знакомства с этой троицей, я убедился, что ни один из них на такой подвиг не способен. Иное дело – деревенский житель, которому не привыкать к физическому труду и примитивным орудиям.

– И вы пришли к своему хваленому умозаключению на основании лишь этих фактов?

– Нет.

Но они подтверждают мои выводы. Следующее подтверждение я получил от мисс Маклеод. Вы помните этот документ. Я постараюсь процитировать по памяти. Итак, я сказал ей примерно следующее: «Вы хорошо знаете этих мужчин, их характер, темперамент, образ мышления. Если допустить, что один из них, взбешенный выходкой Фабера, подкараулил его в проезде у ресторана и убил, то который? Причем с большой долей вероятности можно утверждать, что убийство было спланировано заранее, а не стало следствием случайной ссоры. Итак, кто бы это мог быть, по-вашему?» Как вы считаете, что она мне сказала в ответ?

– Что никто из них его не убивал, – догадался Кремер.

– Совершенно верно. Это ведь тоже о чем-то говорит, не так ли? Разумеется, в отличие от вас я общался с мисс Маклеод лично, и тут у меня перед вами фора.

– Да, наверное, – процедил Кремер. – И, судя по всему, ее не захлестывали эмоции, которые обычно обуревают людей, когда им сообщают, что их близкий друг совершил тяжкое преступление. И шока у нее не было.

Похоже, мисс Маклеод просто констатировала очевидный факт. Скорее всего, она просто знала, что никто из ее приятелей не причастен к смерти Фабера.

– Вы попали в точку, инспектор, – сказал Вулф. – Именно к такому же выводу пришел и я, тем более что имел возможность наблюдать за ней. Очевидно, что лишь одно могло внушить ей подобную убежденность в невиновности всех этих людей: она точно знала, кто совершил убийство. Вы тоже сделали такое умозаключение?

– Да, – кивнул Кремер.