Как-то раз, например, мне пришла в голову идея еще раз побывать в одном гостиничном номере спустя полгода после того, как в нем переночевала женщина, которую мы разыскивали. Однако ни в проезде, ни под разгрузочной платформой я ничем не разжился, если не считать царапины на ухе, которую получил, пока лазил под платформой. В итоге, побеседовав с Феликсом, Джо и несколькими кухонными работниками, я поставил на своей затее крест. Никто ничего не видел и не слышал до тех пор, пока Золтан не вышел на свежий воздух выкурить сигарету (на кухне курить строго-настрого запрещается) и не увидел фургон, а рядом с ним – лежащее на земле тело Кеннета.

Словом, обстоятельства складывались так, что до завтрашнего полудня я при всем желании ничего полезного сделать не мог. Примерно в семь вечера позвонила Лили Роуэн. Она только что разговаривала по телефону со Сью, которая сообщила, что арестована, находится в офисе окружного прокурора, крайне нуждается в услугах защитника, и попросила Лили прислать ей толкового адвоката. Лили потребовала, чтобы я подъехал к ней и объяснил, что случилось. Я отказался, поскольку опасался, что в мое отсутствие может произойти что-нибудь важное.

И вот пожалуйста – кое-что определенно наклевывалось, а Вулф не велел впускать посетителей.

Я свирепо уставился на него:

– Вы же пообещали, что сами займетесь этим делом!

– Я и занимаюсь.

– Тогда еще раз говорю: они здесь, все трое. Вы ведь намеренно принесли Сью в жертву, чтобы развязать им языки, а теперь отказываетесь их впустить.

– Вовсе нет. Я лишь предпринял определенные усилия, чтобы тебя не упрятали в тюрьму. Я как следует обдумал обстоятельства дела и пришел к заключению, что повторная встре ча с этими господами сейчас смысла не имеет.

Передай им, что, когда время придет, мы их известим.

В дверь вновь позвонили, уже требовательнее.

– В таком случае я приму их сам. В гостиной.

– Нет. Только не в моем доме. – И уткнулся в книгу.

Вот тогда у меня и возникло искушение подлить уксуса в его пиво. Как альтернативу я рассматривал другой вариант:

достать из ящика стола свой «марли» 32-го калибра и пристрелить Вулфа, но потом решил, что могу это сделать и позже. Тем временем все трое по-прежнему маячили у входной двери.

Я приоткрыл ее ровно настолько, чтобы проскользнуть на крыльцо, стукнув при этом Карла Хейдта в плечо, и закрыл дверь за собой.

– Добрый вечер, – вежливо начал я. – Мистер Вулф занят делом великой важности, и беспокоить его нельзя. Зато я к вашим услугам.

Все трое затараторили разом. Основная идея заключалась в том, что они желают войти в дом и побеспокоить Вулфа, а на запреты им наплевать.

– Похоже, вы еще не поняли, что такое настоящий гений, – терпеливо пояснил я.